Он вскинул голову и расправил плечи.
– Это неправда. Я презираю хитрость и уловки. Вдобавок как бы я передавал Брюсу сведения по пути в Лондон?
– Я не сказал, что поверил. Или что подозрения небеспочвенны. Но ваши призывы к миру и попытки устроить переговоры не остались незамеченными.
– Выходит, если я устал видеть страдания своего народа и хочу положить конец войне, то я лазутчик?
Алекс знал: сэр Адам его понимает, ведь он попал в похожее положение. Бароны, чьи владения находились близ границы, оказались в тяжелейших обстоятельствах.
Поддержать Брюса значило навлечь на себя гнев англичан, а выступивший против него становился его заклятым врагом. Чью бы сторону они ни заняли, война опустошала их земли и несла людям неисчислимые страдания.
– Я чувствую то же, что и вы, но англичане подозревают каждого, кто не призывает снести Брюсу голову. Им не нужно мирное решение. Эдуард никогда не признает Брюса королем. Что ж, по крайней мере, в этом он похож на отца.
Между английским королем Эдуардом Вторым и могущественным Эдуардом Первым, называвшим себя Молотом Шотландцев, было мало сходства, но Алекс начинал думать, что в словах сэра Адама есть правда.
Последние два года он всеми силами старался убедить Эдуарда признать законность притязаний Брюса на шотландский престол, однако так и не приблизился к цели, а без этого вождь шотландцев не согласился бы заключить мир. Со временем становилось все яснее, что единственное решение, единственный способ положить конец войне – вступить в решающую битву, где победит сильнейший.
Пусть Господь решит, на чьей стороне правда. Но Брюс избегал судьбоносного сражения. Что, если он будет упорствовать и дальше?
Эта проклятая война могла длиться до бесконечности. И все попытки Алекса завершить ее оказались тщетными. Он тихо выругался сквозь зубы, не в силах скрыть горечь. Нет, черт возьми, он этого не допустит.
Словно угадав его чувства, сэр Адам похлопал Алекса по плечу.
– Если это вас утешит, подозревают не только вас.
Не доверяют большинству из нас. – Алекс знал, кого имел в виду сэр Адам. Шотландцев в английской армии. – За исключением разве что молодого Комина, – сухо прибавил рыцарь.
Да, скорее в аду выпадет снег, нежели молодой Джон Комин станет лазутчиком того, кто убил его отца перед алтарем церкви Грейфрайерс восемь лет назад. Многие называли это убийство подлым и коварным, однако Брюсу оно позволило заявить о своих правах на шотландскую корону.
