Автор
Призрак музыки рассказывает о простой истории сыщика, решившего заступиться за обиженного нищебродка. Но сюжет затягивает в загадочный мир жестоких экспериментов и страшных тайн, где звук становится мутным призраком, описанным с холодной ясностью и щемящей тревогой.
Похоже, «Призрак музыки» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Чем вы недовольны? Почему вы меня мучаете этим разговором? Не лезьте в мою жизнь, я вас прошу.
– Извините, – пробормотал Селуянов, испытывая неловкость. – Давайте вернемся к Храмову и людям, с которыми он должен был общаться. Вы мне назвали знакомых семьи Дударевых, которые могли бы, по вашему общему замыслу, рассказать о том, как Елена Петровна хранила верность мужу и не собиралась с ним разводиться. А каким образом вы собирались подкрепить данные о том, что ваш муж давно знал о ваших отношениях с Георгием Николаевичем? Ведь именно таким способом вы, если я не ошибаюсь, намеревались скомпрометировать мужа как следователя и доказать, что он проявил предвзятость, собирая в первые сутки следствия доказательства вины Дударева.
"Ольга глубоко вздохнула и отвела глаза. Она сидела вполоборота к Селуянову и смотрела в окно, за которым неподвижно застыли уставшие от жары крупные листья клена. Правая рука ее лежала на коленях, левой Ольга тихонько и ритмично постукивала по столу, и не было в этом стуке ни малейшей нервозности, только какая-то обреченность и безмерная усталость.
– Храмов должен был пойти к моей подруге и предложить ей деньги за показания.
– К какой подруге? Имя назовите, пожалуйста.
– Я не знаю, кого он выбрал. Я назвала ему три имени и сказала, что это мои близкие приятельницы, которые знали, что у меня роман с Дударевым, но у меня язык не повернется предложить им такое, тем более за деньги.
– Храмов говорил вам, с кем он успел встретиться и каковы результаты?
– Нет, он звонил и говорил, что работа идет и чтобы я ни о чем не беспокоилась. А потом вдруг заявил, что отказывается от дела, потому что ему нужно срочно уезжать по семейным обстоятельствам. Вот и все.
После встречи с Ермиловой Николай долго не мог вернуть себе привычное шутливое и легкое расположение духа.
