Автор
Призрак музыки рассказывает о простой истории сыщика, решившего заступиться за обиженного нищебродка. Но сюжет затягивает в загадочный мир жестоких экспериментов и страшных тайн, где звук становится мутным призраком, описанным с холодной ясностью и щемящей тревогой.
Похоже, «Призрак музыки» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
А они что делают? Байками нас кормят. Гнать их всех к чертовой матери надо, вот что я тебе скажу.
Настя украдкой оттянула на груди ворот майки и подула на влажное от пота тело. На три мгновения стало полегче. Она в целом разделяла ворчливое настроение начальника, только понимала, что говорить об этом и тратить силы на раздражение бессмысленно. Температура воздуха от этого не «подешевеет», и синоптики не перестанут ошибаться. Ей всегда становилось весело при мысли о том, сколько ненужных слов произносят люди в повседневной жизни.
– Юр, хватит ныть, давай делом займемся, – миролюбиво предложила она. – Ты с ребятами связывался, которые с пиратством борются?
– Связывался.
– Что они рассказывают про «Мелодию-Плюс»?
– Много всякого. Во-первых, парни, на лотках у которых они накрыли левые кассеты, свою фирму не сдают, несут заранее подготовленный бред о поставщике, который появляется время от времени и сдает товар на реализацию.
– Господи, да чем же этих тертых калачей можно было шокировать? – удивленно спросила Настя.
– А их всегда повергает в транс тот факт, что криминальные структуры оснащены техникой в тысячу раз лучше, чем милиция. Офис у «Мелодии» нашпигован такой техникой, что бедному менту удавиться впору от зависти. Там в стенки и в потолок ни одного гвоздя вбить нельзя.
– Почему? – не поняла она.
– Места нет. Все занято самой совершенной техникой, в том числе и направленной на то, чтобы никто снаружи не проник не только бренным телом, но и любопытным глазом или длинным ухом.
– Круто, – покачала головой Настя. – Юра, а ты бы стал встречаться с человеком даже по простому, обычному делу, если бы знал, что у него в комнате все просматривается и прослушивается?
– Что я, псих? – возмутился Коротков. – Я свою частную жизнь оберегаю так же свято, как служебную информацию.
– Правильно, солнце мое незаходящее, и дело тут не в охране частной жизни, а в нормальных человеческих чувствах.
