И снова ночь накидывает темный покров над город. Звезды прячутся за обветшалыми крышами домов, словно ожесточенные битву с ночью. В этом холодном свете крепость выглядит еще более массивной и напугающей. Большая луна поднимается в небо, ее свет придает городу загадочный оттенок....
Утро, как умелый фотограф, постепенно проявляло фотографию девственного леса. В низинах еще белым пухом стлалась дымка. От теплого дыхания утра она истончалась и таяла. Это денница, зорька утренняя, точно умелая мастерица, пряла утренний туман и расшивала каждый листочек и травинку бисером капель.
Сереге не сиделось на месте. Он умчался по тропинке навстречу Строжичу. Илья присел на бревно, покрытое пятнистой, леопардовой шкурой солнечных пятен. Нежась в ласковых лучах, он вспомнил о промозглых зимних улицах и о тротуарах, покрытых грязным месивом, в которое в городе превращался снег.
"После того как они отыскали грамоту, в Илье поселилась уверенность, что скоро можно будет вернуться к привычной жизни. Все элементы головоломки вставали на свои места. Он наконец-то понял, о чем просил его тезка. Чтобы выполнить обет, нужно успеть до сражения отдать грамоту Александру. Теперь, когда забрезжила реальная возможность вернуться домой, было приятно посреди зимы понежиться на июльском солнышке.
Серега отсутствовал довольно долго.
- Я добежал до святилища. Там деда нет.
- А может, он нас кинул?
- В каком смысле?
- В самом прямом. Смылся и все. Может, ему в лом с нами в такую даль тащиться.
- Нет, тогда бы он нам прямо сказал. Боюсь, как бы чего не случилось. Надо деда искать.
- Где ж его искать?
- Для начала обследуем святилище. Может найдем следы, - предложил Серый.
Он снова нырнул в лес.
Илья поднялся и с тяжким вздохом потопал за товарищем. Верткая, как угорь, надежда на спасение снова ускользала из рук. Впрочем, теперь, когда Серега взял на себя командование, это его не слишком обеспокоило. За широкой спиной друга к Илье вернулась прежняя беспечность.
Где-то неподалеку раздался глуховатый, грудной голос кукушки. Прокричав три раза, лесная вещунья затихла.
- Замолчала. Прикинь, это что - нам три года осталось жить? - спросил Илья.
- Три дня, - мрачно заметил Серега.
- Тебе легко говорить. Попробовал бы ты босиком, - огрызнулся Илья больше для того, чтобы набить себе цену.
- А я, по-твоему, в тапочках? - вскинулся Серега.
У Ильи чуть не сорвалось с языка, что собакам башмаки не положены, но он осекся и вместо этого выложил свой главный козырь:
- Зато ты не раненый.
Откровенно говоря, стараниями колдуна Илья чувствовал себя здоровым. Даже боль в плече прошла.
