И снова ночь накидывает темный покров над город. Звезды прячутся за обветшалыми крышами домов, словно ожесточенные битву с ночью. В этом холодном свете крепость выглядит еще более массивной и напугающей. Большая луна поднимается в небо, ее свет придает городу загадочный оттенок....
- Неужели за что-то еще серьезнее? - ужаснулась Калитина.
- Да нет. Неудачно пошутил. Он в какой-то спецшколе учился. Там нравы суровые.
И тут Яну осенило. Спецшкола с суровыми нравами - это наверняка колония. Там Сережа познакомился с Кречетовым и теперь не может от него отвязаться. Во всех криминальных романах главный герой, выйдя на волю, стремится порвать с преступным прошлым, а прежние дружки ему не дают. Поняв, в чем дело, Калитина самоотверженно решила броситься на помощь своему идолу. Но для этого нужно было соблюдать конспирацию.
- Не бойся, я тебе помогу. Я буду защищать тебя, чего бы это ни стоило. Только об этом ни слова.
После столь патетической тирады Калитина поспешила уйти, чтобы рассказать классу о новом повороте событий и сплотить коллектив для борьбы за Сережу.
- Что ей от тебя нужно? - спросил Илья, кивнув на удаляющуюся Калитину.
- Понятия не имею. Чокнутая какая-то. Собралась меня от чего-то защищать.
Илья не разделял беспечности друга. Каждый день он опасался, что нынешнее спокойствие было лишь затишьем перед бурей. И вот началось.
- Припомни точно, что она тебе сказала, - потребовал он.
- Да ничего особенного. Мол, не бойся. Я буду тебя защищать. И еще попросила, чтобы я об этом никому не проболтался.
- Так и есть. Против нас что-то замышляют, - упавшим голосом произнес Илья.
Глава 5
Фабричная копоть и выхлопные газы испакостили свадебно-белое одеяние зимы.
"Подошвы Серегиных ботинок, точно океанские лайнеры, уверенно рассекали грязно-бурое месиво из снега и песка, под которым скрывался коварный настил льда. Илья, напротив, осторожничал, семеня мелкими шажками. Несмотря на это, он то и дело поскальзывался и, как дирижер, взмахивал руками, чтобы обрести равновесие. Тяжелый кейс в руке устойчивости не прибавлял, и от этого внутреннее раздражение Ильи росло.
