В конце Второй мировой войны немецкий эшелон с награбленным золотом исчезает без следа. Советской контрразведке поручено найти сокровище. Капитан и его группа должны раскрыть тайну пропажи и выследить тех, кто скрывает нацистское золото среди развалин войны.
Раздел Chitat.online для книги «Призрак со свастикой» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
В конце Второй мировой войны немецкий эшелон с награбленным золотом исчезает без следа. Советской контрразведке поручено найти сокровище. Капитан и его группа должны раскрыть тайну пропажи и выследить тех, кто скрывает нацистское золото среди развалин войны.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Александр Александрович Тамоников Литрпг подборки серии
В конце Второй мировой войны немецкий эшелон с награбленным золотом исчезает без следа. Советской контрразведке поручено найти сокровище. Капитан и его группа должны раскрыть тайну пропажи и выследить тех, кто скрывает нацистское золото среди развалин войны.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Верест прижал приклад к плечу и «выплюнул» остатки магазина. Споткнулся коренастый тип, у которого из-под формы торчало исподнее, рухнул, раскинув руки. Остальным посчастливилось убраться, они ползли в траву, а со стороны деревьев грозно горланил их командир — угрожал расстрелять за трусость, ни шагу назад!
Неприятель не собирался отступать. Ему позарез нужны были эти машины! Власовцы приближались перебежками, меняли позиции для стрельбы. Пули молотили по госпиталю, выбивая последние стекла, вспахивали клумбу. В разбитом окне возникло искаженное лицо Вероники Аскольдовны. Она ругалась матом, как заправский грузчик, вытянув руку, стреляла из «ТТ». Пуля расщепила оконную раму, женщина отпрянула, выронила пистолет. Кондратьев выбежал из-за крыльца и, петляя, как заяц, подбежал к клумбе. Повалился рядом, раскидав землю, долбанул, не глядя, из немецкого автомата.
— Патроны береги! — крикнул Павел. — Других не будет!
— Много их там? — прохрипел Кондратьев, боясь высунуть голову.
— Много. Целая очередь.
— Еще живая?
Они открыли огонь синхронно, когда кучка власовцев отделилась от деревьев и устремилась к госпиталю. Один упал, получив свинцом по черепу, остальные рассыпались в разные стороны. Трое раненых, способных передвигаться, выбежали на крыльцо, заметались. Один, пригнувшись, подбежал к мертвому красноармейцу, схватил винтовку и покатился по пыли. Второй предусмотрительно залег, затем пополз к лежавшему посреди двора трупу власовца, стащил с него автомат. Мертвое тело — отличное укрытие, он распластался за ним, бил короткими очередями. Третьему не повезло — пуля сбила его на излете, когда он прыжком собирался достичь беседки. Бедняга захрипел, держась за простреленный живот, горлом пошла кровь. Бульба вывалился из окна в крохотный, обнесенный мелким заборчиком огород, который санитарки вскопали под лук и морковку, и, ругаясь потешным украинским матом, пополз, волоча за собой на ремне немецкий «Маузер-98К».
— Любит этот хохол повозиться в огороде, — подмигнул Кондратьев. Обернулся, не поднимая головы: — Эй, Петро, ты как там? Держись, дурила, это тебе не картошку на драники натирать!
Бульба отозвался в том же духе, дескать, шел бы ты лесом, умник. Но причин для смеха оставалось все меньше. Слишком неравны были силы. Горстка защитников госпиталя стреляла по деревьям, экономя патроны. Власовцы боеприпасов не жалели, наседали. Они мерцали за деревьями, накапливались метрах в десяти от больничной ограды. Откроют кинжальный огонь, преодолеют пустырь стремительным броском — и в рукопашной с ними уже не совладать…
— Эй, коммуняки, жиды позорные, сдавайтесь! — проорали из-за деревьев.
