В монументальном здании зияли дыры от попаданий бомб и артиллерийских снарядов. На руинах возились военнопленные, растаскивали завалы. Их «пасли» красноармейцы. В городе стояли части стрелковой дивизии армии Чудиновского. Он обратил внимание на обилие гражданских лиц. Мужчины, женщины, одетые довольно бедно. Снова множество патрулей. Бесконечные проверки документов, поспешное козыряние. «Виноваты, товарищ капитан, служба». Он медленно шел по немецкому городу, с любопытством глазея по сторонам. Мирная жизнь со скрипом налаживалась.
Но, в отличие от Праги, город был разрушен процентов на семьдесят, даже в уцелевших домах зияли выбоины. Величественные кварталы с готической архитектурой лежали в руинах. 40-тысячный гарнизон держал оборону с середины января по начало мая. Почему так случилось? Загадка. Оборона Креслау не имела стратегического значения, основная масса войск его просто обогнула и покатилась дальше на запад, а вот армия здесь увязла, как в болоте. Разрозненные отряды вермахта, вспомогательные части СС оборонялись с отчаянием обреченных.
Еще до штурма гауляйтер Вольф Леманн отдал приказ: всем гражданским, помимо привлеченных к нуждам обороны, покинуть город. Зима выдалась, мягко говоря, не жаркая. Транспорт не предоставили. Колонны гражданских лиц, навьюченных скарбом, тянулись в западном направлении нескончаемым потоком. От холода гибли женщины, дети, их мертвые тела устилали обочины. Большинство из ушедших все равно оказались в зоне советской оккупации.
Но, возможно, приказ имел смысл: по предварительным оценкам, во время штурма погибли больше ста тысяч гражданских. Сдаваться комендант гарнизона генерал Людвиг Майер не планировал. Больше месяца на подступах к Креслау шли затяжные позиционные бои. Немцы отходили медленно, цепляясь на каждый клочок земли. Подкреплений не было, дрались тем, что имели. Гауляйтер Леманн не уставал издавать приказы и воззвания: «Нельзя терять твердости духа!», «Ты должен верить в будущее Германии!» Советская авиация сбрасывала листовки, в которых обещалось всех пощадить, но в данном случае фашистская пропаганда оказалась действеннее советской.
Каждый немец в этом городе считал, что приход Советов — полный крах. Лишь в начале апреля удалось замкнуть кольцо вокруг города. Остался узкий воздушный мостик, по которому осажденный гарнизон связывался с Большой землей. Но вскоре и аэродром в Пандау оказался захвачен Красной армией.
