Макар вышел к нужному дому под мрачным небом. Улица была окружена тенями, словно волна густой темной дымки покрывала проезжую часть и скатывалась по стенам домов. Вдали слышались лишь чужие шаги и легкие стрекотания собаки - последнего обитателя этого заброшенного уголка города....
– Вы же это понимаете, правда?
Илюшин хотел добавить, что ей нужно быть очень осторожной, ни в коем случае не ходить одной, и если она сочтет необходимым, он даст в милиции все необходимые показания… Но осекся на полуслове, вспомнив, что всего пару часов назад не собирался ей ничем помогать – достаточно было того, что он уже сделал. «Я слишком быстро и глубоко влез в это дело, – понял он. – Нужно было отказаться еще тогда, когда она меня пригласила».
Приняв решение, Макар всегда действовал быстро.
– Простите, мне пора, – извиняющимся тоном сообщил Макар и поднялся. – Спасибо за обед, рассольник был потрясающим.
Ксеня удивленно посмотрела на Илюшина. Только что он спросил ее о чем-то, а спустя всего минуту, не дожидаясь ответа, уже встал, чтобы уйти. Она растерялась, не понимая, что произошло, ответила что-то вежливое…
Илюшин уже не слушал, что именно говорит девушка. Он ощущал, что чем быстрее уйдет из этого дома, тем лучше будет для него, не говоря о том, что он потерял сегодня уйму времени. Поэтому Ксене пришлось повторить свой вопрос два раза.
– Что?
– Я говорю, ты пойдешь со мной в милицию? Не как свидетель, а просто… просто так.
Илюшин отрицательно покачал головой:
– Извини.
Она откровенно огорчилась.
– Жаль. Хотя… хорошо, что ты все-таки перестал мне «выкать». И спасибо тебе.
Пять минут спустя Макар прошел по дорожке, ведущей от дома до забора, и прикрыл за собой калитку.
– Мр-р-р, – раскатисто сказали сверху, и, переведя взгляд, Илюшин обнаружил сидящего на столбе Люцифера. Кот смотрел на него раскосыми желтыми глазами, и Макар готов был поклясться, что видит во взгляде зверя насмешку.
Он дождался автобуса и вскочил в него, решив доехать до центра, а там уже и добраться до дома Шестаковых. В санаторий ехать не хотелось, к тому же спина сейчас его не беспокоила, а вот настроение, непонятно отчего, испортилось, так что лучшим выходом ему представлялось возвращение в гостиницу.
Автобус высадил его на той самой остановке, с которой утром он пытался уехать.
