Не знаю, что бы мы без тебя и твоих ребят делали.
– Так я еще могу… – начал было Пашка, но Шелестов сжал его руку, и тот замолчал.
– Можешь, знаю. Но теперь обстановка сложилась другая. Твое дело сейчас, как командиру, вернуться в город к своим бойцам, к своим помощникам. Убедись, что все целы, что никто от карательных операций не пострадал. Осторожно выясни, насколько пострадало подполье. И самое главное, никаких активных действий. Сейчас ты владеешь очень важной информацией, и на тебе большая ответственность. Не исключено, что следом за нами придет еще одна разведгруппа. Они выйдут на связь с подпольем. А из подпольщиков только ты один знаешь, что мы живы, что документы найдены, что мы остались без связи и направляемся к линии фронта. В городе должен остаться человек, который это знает и передаст нашим. Понял задачу, боец?
– Так точно, Максим Андреевич, – серьезно ответил Пашка.
И Шелестов вдруг увидел, понял, как за эти дни повзрослел мальчишка. Сколько же крови, сколько горя прошло через его мальчишеское сердце, оставив раны! Когда они зарастут и зарастут ли?
Пашку накормили, и он уснул в землянке. Максим развернул карту на земле, и группа склонилась над ней. Теперь уже вместе со всеми в обсуждении принимал участие и Майснер.
– Первое, что мы должны сделать, – заявил Шелестов, это в логично обоснованном месте оставить распотрошенный портфель и следы уничтожения документов. Следы должны быть убедительными. Например, как результат взрыва гранаты. Или остатки портфеля и документов в потухшем костре.
– Я смогу скопировать, переписать несколько второстепенных документов, – предложил Сосновский, – а остатки оригиналов подбросим в обгоревшем виде на место «уничтожения».
– Согласен, – кивнул Шелестов. – Это будет убедительно. Дальше направляемся не самой короткой дорогой к передовой. На Орловско-Курском выступе со стороны немцев тоже ведутся работы по эшелонированию обороны, и туда, как мы видим из документов, стягиваются большие силы. Там немцев больше, чем в Берлине! Не пробиться!
– Если они стягивают войска с других участков фронта, – пожевывая сухую травинку, добавил Буторин, – тогда они снимут и перебросят сюда части с харьковского направления, с южной Украины, из-под Москвы. Единственное направление – севернее Орла. Больше дней потратим, но зато там оборона тоньше. Лазейку всегда можно найти.
– Внаглую надо, – неожиданно предложил Коган. – Нечего по кустам шарахаться.
– В каком смысле? – не понял Шелестов.
– В прямом.
