Вечер превращается в нечто мистическое и загадочное, когда персонаж оказывается в центре непонятных явлений. Марта, уставшая от выбора жизни, погружается в мир призраков и теней. Огонь на полуслове становится не просто источником тепла, но и свидетелем странных событий, которые тянут её вглубь бесконечной дымки....
Пьетро сделал несмелый шаг к креслу, в котором все еще сидел, развалясь, Март, и робко замер.
– Я понял вас буквально, да?
На этот раз Мартин улыбнулся от души и не таясь. Есть же толк, есть. Раньше парнишка и заговорить первым не решился бы, и вопрос задать. Даже с такими перепадами настроения, контрастом теплых родственных объятий и этого вечного «господина» подросток медленно, но верно выздоравливал. Со временем и он сам, и Густав останутся для Пьетро хорошим воспоминанием. Март очень надеялся, что хорошим.
– Ага. – Маг, не поворачиваясь, оторвал ладонь от подлокотника кресла, согнул указательный палец, и брошенная на пол расческа, взлетев в воздух, послушно заняла свое место в кармане юного хозяина.
– Ох, – выдохнул Пьетро. Что тоже было успехом – вспомнить хотя бы, как он визжал, словно раненый поросенок, при любых проявлениях магии рядом с ним. Впрочем, Мартин никогда и не пользовался даром в быту, чтобы зря не растрачивать резерв. К чему он ему теперь?
Март наконец взял себя в руки, обхватил подлокотники и подтянулся, садясь ровнее; поставил ноги на пол.
– Петь, ты что-то хотел?
Мальчик смущенно переступил с ноги на ногу.
– Хотел спросить, не нужно ли вам чего? Спать пойти… – и резко замолчал, увидев, как господин хмурится.
– Сколько раз я тебе говорил, что ты больше не раб? – строго спросил Март.
Видимо, после встречи с Шельесом и со своим прошлым Пьетро снова накрыло. До этого он никогда не спрашивал разрешения пойти спать. В последние же дни воспитанник стал спрашивать и про сон, и про обед, и про прочую бытовую ерунду, будто ему что-то было не позволено.
– Много, господин. – Успех, конечно, налицо, но с парнишкой еще работать и работать. Чертов Шельес, все ведь по новой. Жаль, что…
– И не «господин», – продолжил Мартин. – И на «ты».
Пьетро упрямо поджал губы, мотнул головой, как норовистый конь, взметнув огненно-рыжую челку.
– Не могу, господин.
Вот ведь упрямец! Март не сдержал улыбки.
– Хорошо, что ты зашел, – сказал он, снова становясь серьезным.
– Конечно, господин! – Мальчик тут же ожил и встрепенулся. Задание – это привычно, это просто, это то, что нужно.
– Там же твои документы…
Пьетро вскинул на Мартина расширившиеся от ужаса глаза.
– Господин, вы меня гоните? Потому что я плохо учусь? Это из-за того, что произошло?..
