– Дино, я совсем забыла, что квартира на продажу выставлена, и мне, наверное, нужно начинать подыскивать себе жилье. Я не могу вот так сорваться и уехать в Болгарию, – Андреа начинает давать заднюю, пожалев о своем спонтанном и быстром согласии. Я, на самом деле, тоже пожалел. Причем оба раза.
– Я решу твою проблему с жильем. Если не успеем найти что-то стоящее, поживешь у меня. Я все равно после возвращения почти сразу вылечу в Европу. И не буду тебя напрягать, – выдвигаю я свой перечень решений, осознавая, что пора пожалеть в третий раз. Я только что предложил ей пожить у меня? Она ведьма? Или я спятил?
– А та женщина? – тихо спрашивает она, и я чувствую ее взгляд на своем лице, но продолжаю сосредоточенно следить за движением автомобилей.
– Какая женщина? – рассеянно переспрашиваю я, сохраняя невозмутимое выражение лица.
– Я видела ее. Вы вместе выезжали из дома. Кто она?
– Никто, Дреа. Просто женщина, – отвечаю немного резким тоном. И только сейчас понимаю, что ни разу с той минуты, как увидел вчера Андреа, не вспомнил об Эмилии Ривьера. Словно ее и не было никогда. Однако, рано или поздно, но мне придется вернуться в мою другую жизнь, полную призраков и распущенных женщин.
– А что случилось с твоим парнем? – спрашиваю я.
– Я уже сказала, что мы расстались.
– Ты на себя наговариваешь, – бросаю на нее быстрый взгляд с легкой улыбкой.
– Поверь, он так не считает, – Дреа оживляется, как-то даже румяней становится. Все женщины любят говорить о своих бывших парнях. Особенно, если этих бывших они сами же и бросили. Сочувствуют и переживают, говорят, какие они стервы и как им жаль. Но если бы бывший парень сам разорвал отношения, то его имя тут же было бы забыто и похоронено под вековой печатью. И раз Дреа говорит о своем Джеке, значит, все-таки, она его бросила. И я не знаю, что чувствую по этому поводу. Я никогда не испытывал к женщинам собственнических чувств. Однако, я не хочу представлять Андреа с ее парнем во время бурного секса.
За разговорами, мы доезжаем до места назначения незаметно и быстро. Она целует меня в щеку, нежно касаясь ладонью щеки. Смотрит мне в глаза с благодарностью и теплотой. А у меня внутри словно во́роны беснуются, и выхода не находят. Невыносимое, тягостное и, в тоже время, щемящее грудь ощущение. Она какое-то время сидит, не шелохнувшись, просто глядя мне в глаза, в ожидании слова, жеста, взгляда, любого сигнала, но я позволяю ей уйти. Черт, я святой. Это же все равно неизбежно. Кого я обманываю?
Зачем мне сдалась эта гребаная Болгария, если я не собрался трахнуть Андреа Памер? Как ни крути, не пытайся искать прикрытия своим поступкам, все они ведут к единственной первопричине – Андреа в моей постели, податливая, неискушенная, нежная.