– Но тебя привлекаю не только я, Эм, – напоминаю я, имея в виду наши походы по определенным клубам, в которых к нашим играм присоединяются другие мужчины и женщины. Эмилия любит многообразие. А мне нравится смотреть, как она получает удовольствие, как ее тело трясется в экстазе. Неважно с кем, она всегда смотрит только на меня. Мы странные люди, и большинство не поймет ни меня, ни Эмилию.
Я сам, порой, не понимаю границы своих желаний, не могу разделить собственные от тех, что навязаны ею. Однако, впервые за много лет, я испытываю подобие комфорта и покоя рядом с женщиной. Ей ничто не угрожает, кроме меня самого.
– Антонио плохо себя чувствует в последнее время, – произносит Эмилия, глядя на меня сквозь полуопущенные ресницы. Мы курим одну сигарету на двоих, ее неутомимые пальцы снова взялись за мой член, и я совсем не хочу говорить о ее муже. – Если он умрет, я смогу занять его место в правлении? Ты меня поддержишь?
Я опускаю взгляд на ее стройное тело, которые способно трахаться по десять часов в сутки, неутомимое и прекрасное, чувственное, отзывчивое и восприимчивое к малейшей ласке, готовое ублажать всеми возможными и невозможными способами.
Но в мире не существует женского тела, способного сделать из меня управляемого ручного котенка.
– Ты никогда не займешь его место, – спокойно сообщаю я, убирая ее пальцы со своей эрекции и встаю с кровати. Она недоуменно хлопает ресницами, скользя взглядом по моему голому телу.
– Тебе пора уходить. Я скоро уезжаю, – добавляю я, прежде, чем скрыться в душе.
Когда возвращаюсь обратно в номер, то нахожу на подушке записку с одним единственным словом «Козел», комкаю ее, и с улыбкой выбрасываю в урну. Она бывает такой забавной. Совсем, как девочка.
Через час я въезжаю на закрытую территорию частных владений на севере Нью-Йорка, пройдя целую процедуру допуска. Наверное, попасть на засекреченный объект проще, чем в гости к Джейсону Доминнику. Его охраняют лучше, чем президента Америки, при том, что для всего мира Джейсон был убит несколько лет назад его бывшей подружкой. Чтобы попасть на стоянку перед комплексом жилых зданий, приходится вытерпеть еще два поста тщательного досмотра, и я не возмущен, потому что правила безопасности мы оговаривали вместе. Проверяют всех, даже тех, кто находится в списке постоянных посетителей.
Я нахожу Доминника в главном здании, в его кабинете, минуя длинные коридоры с анфиладой комнат и залов, в дурном расположении духа. Развалившись в кресле, он пьет виски, выпуская в потолок кольца сигаретного дыма. И, судя по запаху в просторном кабинете, делает это уже несколько часов к ряду. Но пьяным не выглядит. Скорее, немного несобранным.