— А с чего ты взяла, что я набрала нужное количество баллов?
Мандрейдж не снисходит до ответа, только фыркает, а боевики уже приступают к состязаниям.
В отличие от нас дерутся сразу по три пары, чтобы до позднего вечера дело не затягивать. Все знают, какие эти парни любители покрасоваться. Для них даже полигон разделили на три полосы, чтобы принимать экзамен параллельно.
Пошла жара. Вспышки убийственных заклинаний слепят глаза. Молнии, лед, пламя, темная энергия, ядовитые пары, магическое оружие. Парни выдают весь арсенал, показывают все, на что способны. Дерутся как в последний раз, смешивая магические удары с обычными, искренне отдаваясь бою. То и дело вспыхивают защитные сферы, не давая нанести смертельный удар. Даже меня впечатляет.
Очередь Ареса и его противника наступает быстрее, чем мне бы хотелось, и я не могу отвести глаз от идеального мужского тела, к которому была сегодня так близко. Уверенный, опасный, удивительно спокойный. Видно, как осторожничает, но это слабо ему помогает, ведь дерется светлый не так как наши. Скупо, молниеносно, и непонятно как нанося удары. Очень опасные, которые он нарочно гасит. Это заметно даже мне, совершенно неискушенной в подобных вещах.
Ульрик сражается в полную силу. Нежничать он не привык, а Арес даже не знает, что он чемпион. С легкостью отбивает удары противника, не проявляя лишней инициативы. И все же бой набирает обороты, и мне вдруг отчетливо ясно, что он не умеет проигрывать. Ему претит такая роль. Есть в нем что-то неуловимое, что выдает в человеке победителя. Того, кто никогда не ляжет на ринге по требованию.
Арес предпочитает огненные приемы, а Ульрик пытается прощупать его уязвимые места пробуя весь свой арсенал. И с каждым новым ударом мне кажется, что светлый сейчас не выдержит, сорвется и оставит от нашего чемпиона кучку пепла, сметет ее на совок и незаметно выбросит.
И это происходит! Арес теряет осторожность. Вспышка огня! Горн отлетает в самый конец полосы, что им выделена. Его щит тревожно мигает.
Судорожно вдыхаю воздух.
Ульрик не встает. Мгновение растягивается до бесконечности, прежде чем он неловко поднимается на ноги. К счастью, и Арес не спешит атаковать.
Ладони потеют, я ерзаю на ставшем неудобном сидении. Наконец, не выдерживаю:
— Гейл? Гейл, сделай что-нибудь, а?
— Сделай так, чтобы Арес проиграл этот бой, — шепчу подруге на ухо. — Ведь есть какой-то способ сделать это незаметно? Так, чтобы не сработала защита полигона? — смотрю на проклятийницу с отчаянной надеждой.
— Ты хочешь, чтобы я… — Мандрейдж не договаривает, но это и не нужно.
Часто-часто киваю головой. И тут же мотаю:
— Ему нельзя к императору! Ни в коем случае! — закрываю лицо руками.
— Я потом тебе все объясню.