Вспышка огня! Горн отлетает в самый конец полосы, что им выделена. Его щит тревожно мигает.
Судорожно вдыхаю воздух.
Ульрик не встает. Мгновение растягивается до бесконечности, прежде чем он неловко поднимается на ноги. К счастью, и Арес не спешит атаковать.
Ладони потеют, я ерзаю на ставшем неудобном сидении. Наконец, не выдерживаю:
— Гейл? Гейл, сделай что-нибудь, а?
— Сделай так, чтобы Арес проиграл этот бой, — шепчу подруге на ухо. — Ведь есть какой-то способ сделать это незаметно? Так, чтобы не сработала защита полигона? — смотрю на проклятийницу с отчаянной надеждой.
— Ты хочешь, чтобы я… — Мандрейдж не договаривает, но это и не нужно.
Часто-часто киваю головой. И тут же мотаю:
— Ему нельзя к императору! Ни в коем случае! — закрываю лицо руками.
— Я потом тебе все объясню. Обещаю! — складываю руки в умоляющем жесте и смотрю на подругу.
Понимаю, что прошу невозможное. Защиту полигона почти нереально обмануть, если только…
Если только ты не Гейл Мандрейдж.
Проклятийница бросает короткий взгляд на сражающихся мужчин и только качает головой. Бурчит на выдохе:
— Надеюсь, это не то, о чем я подумала.
— Он не демон, если ты об этом, — отвергаю ее очевидные подозрения. Тороплю: — Гейл, ну!
— Уже, — ворчит та и взглядом предлагает самой посмотреть.
Арес сидит на земле, и на его лице такое удивленное выражение, что мне становится ужасно стыдно. А в следующий миг у него не выходит отразить удар Ульрика Грона. Тот использует свой коронный прием, формируя прямо в прыжке копье истинной тьмы. Оно разбивает защитную сферу, и на мгновение мне кажется, что на теле Ареса сейчас зажгутся татуировки, сводя на нет все наши усилия.
Щит, которым он прикрылся, разбивается. Вспыхивает мыльным пузырем защита полигона, поглощая концентрированный сгусток темной магии.
— Уй! Что ты с ним сделала? — гляжу сквозь раздвинутые пальцы.
Сама не поняла, как и когда закрыла лицо руками.
— Понизила коэффициент скользящей удачи для ауры, исказила направленность потока жизненной энергии, подняла поверхностное напряжение сил Юргенсона… — монотонно перечисляет проклятийница.
Пояснения сливаются в шум ветра в кронах деревьев, в шелест песка, журчание воды. В бессмыслицу. Глубокомысленно моргаю.
— Временно, — уточняет Гейл, глянув на меня.
— Он просто разок споткнулся и разок промахнулся, но больше этого не повториться, — закатывает она глаза. — Забей, Кроу. Я, может, тоже ни йарха не смыслю в этих ваших схемах призыва.
Бой для Ареса и Грона окончен.