Сейчас здесь пусто, не то что перед экзаменами утром. После яркого солнца глаза не сразу привыкаю к приятному полумраку. Закрываю их, упираю руки в бока и наклоняюсь, пытаясь отдышаться.
Что это было? Чего я, вообще, так неслась? Объяснить свой странный поступок мне не удается. Ну глупость же! Что Арес со мной бы сделал? Но одного воспоминание о коварном, многообещающем взгляде светлого убеждает меня в правильности решения. Понимаю — у него-то как раз полно идей. Одна пошлее другой. Ой!
Кровь снова приливает к и без того разгоряченным после бега щекам. Прижимаю к ним похолодевшие ладошки. Тут-то меня и находит Жак Даманн, который едва ли не выпадает из дверей главной лаборатории.
— Ирис? Я даже не сомневался, что ты уже сдала. Ну как? Хотя, кого я спрашиваю, — ведун тараторит, не давая ответить. Нагло приобняв меня за плечи, куда-то направляется вместе со мной. — Высший балл, да?
— Угу, — киваю я обреченно.
— Чего тогда грустная.
— Понял. Волнуешься перед встречей с малышом Ридом? — это он так фамильярно про Ридриха Ронна.
Застываю на месте и, крепко зажмурившись, поднимаю лицо к сводчатому потолку.
— А мне вот повезло… не попасться ему на глаза.
Не сразу соображаю, что именно он сказал. Но когда осознаю, сочувственно тяну:
— Рыжий! Ну как так-то, а?
Жак преувеличенно энергично разводит руками, и я отчетливо вижу, как за деланой веселостью он прячет истинные чувства.
— Ты — гениальный артефактор и сильный ведун. Что случилось?
— Наверное, кто-то проклял, — неудачно шутит он.
Вот и еще один из нас не предстанет пред очи императора. Жаль. Кто-кто, а Жак Даманн этого достоин. Неловкое молчание повисает в воздухе.
— Пойду, найду ребят, — Рыжий нарушает его первым. — Видела их?
— Смотрят на боевиков.
— А-а, залипательно, — соглашается парень. — Ты со мной?
— Нее, — мотаю головой. — Уже насмотрелась.
Опасливо выглядываю из-за плеча Даманна, который загораживает от меня главный вход, откуда в любой момент здесь может появиться Арес.
— Увидимся! — шутливо отдает честь Жак и разболтанной походкой идет к выходу. Грустным он больше не выглядит. Рыжий не умеет долго расстраиваться.
Я направляюсь к лифтам, двери с тихим шипением расходятся. Прикладываю ладонь к жертвенному кругу. Едва ощутимый укол, и заключенный в магическую сферу воздушный дух, приняв плату, возносит меня на верхний этаж. Половина аудиторий здесь не используются, и царит запустение.