— Твои призванные ничем не лучше, моих поднятых, — жмет плечами Тамбертон и вынимает из кармана маленький зачарованной блокнот с карандашом на шнурке. Быстрым росчерком рисует галку — сигнал остальным. Это значит, что первый пункт плана выполнен. Мы добрались без приключений.
Подхожу к окну и осторожно выглядываю. Снаружи по-прежнему трутся те парни, только теперь их уже четверо.
— Сможешь быстро спуститься? — уточняет некромант, указав подбородком на окно.
— Да. Призову низшего воздушника, он замедлит падение.
— Тогда по сигналу, — некромант снова что-то пишет в блокноте, синхронизируя наши действия с Жаком и Гейл.
Когда на странице проявляется ответ, Гас командует:
Распахнув створки окна, садит меня на подоконник, задержав крепкие руки на моей талии. Первый раз в жизни мы так много касаемся друг друга, отмечаю я с тенью смущения.
— Удачи, Ирис. Надери этому курдюку Руфусу зад. — улыбка касается уголков глаз Тамбертона-Экрю.
Да что это с ним такое сегодня?! Чего он весь такой романтичный?
Кивнув, благодарно стискиваю его плечо и перекидываю ноги наружу. Движение руки, рисующей малый круг призыва и…
— Ирис? — раздается позади. Совсем близко.
— А? — оборачиваюсь ничего не подозревая.
Теплые губы парня прижимаются к моим. Широко распахнув глаза, замираю от удивления и неожиданности, и в этот же миг меня подхватывают упругие струи воздуха. Несут вперед, сразу через весь маленький садик перед окнами и живую изгородь.
Слегка шокированная смотрю через плечо назад, туда, где в темном оконном проеме возвышается фигура некроманта с невероятными голубыми глазами. Отворачиваюсь только, когда воздушник идет на снижение. В этот момент и замечаю, как адепты у арки начинают метаться. Раздается крик. Это точно за них Гейл принялась.
Гостиная некроманта находится в противоположном крыле, так что с такого расстояния я толком не могу разобрать, что именно там происходит, но паника среди соглядатаев знатная. Беспорядочная беготня как раз перерастает в потасовку, когда меня мягко опускают на землю по ту сторону забора.
Поблагодарив, освобождаю духа, и прислоняюсь к стене спиной, ощущая, как колотится сердце. И аритмию оно мне устраивает вовсе не из-за полета, хотя высоты я побаиваюсь. Всему виной неожиданный поступок парня, который раньше мне сильно нравился, но пожелал остаться другом.
Что это было? Зачем Тамбертон-Экрю это сделал сейчас?
Моя давняя влюбленность поднимает голову, но быстро умолкает от воспоминаний о совсем другом поцелуе. Уверенном.