В мире, где магия определяет судьбу, юноша получает уникальный ранг — нулевой. Он призыватель, но неспособен призвать кого-либо. Столкнувшись с собственной бесполезностью, герой должен найти способ доказать свою ценность и преодолеть проклятие своего дара.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Призыватель нулевого ранга. Том 3 (СИ)» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
В мире, где магия определяет судьбу, юноша получает уникальный ранг — нулевой. Он призыватель, но неспособен призвать кого-либо. Столкнувшись с собственной бесполезностью, герой должен найти способ доказать свою ценность и преодолеть проклятие своего дара.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В мире, где магия определяет судьбу, юноша получает уникальный ранг — нулевой. Он призыватель, но неспособен призвать кого-либо. Столкнувшись с собственной бесполезностью, герой должен найти способ доказать свою ценность и преодолеть проклятие своего дара.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Призыватель нулевого ранга. Том 3 (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
А некоторые события, ранее разрозненные стали собираться в одну единую линию. Но пока мне было не до этого, поэтому я отложил эти мысли на дальнюю полку.
Мы вошли в комнату допросов, где судмедэксперт уже сидел прикованным к стулу.
— Ну что, Ганс, — сухо проговорил Миллер, глядя на зеркальную стену, где наверняка стоял Гроздин, и, возможно, кто-то ещё, — предал ты братство юстиции, да? Ну ты же вроде как другого полёта птица, да? Недоцелитель. Потрошитель. Ты какого хрена делаешь?
Я думал, что мужчина с жидкими волосёнками и губами, складывающимися в жалкую улыбку, сейчас будет протестовать и всё отрицать. Однако, немного ошибся. И это объяснялось просто.
— Ты не понимаешь, — проговорил судмедэксперт Ганс, мелко тряся головой. — Отказать невозможно.
— Ганс, — с каким-то даже примирительным выражением проговорил Дэн. — Ты же прекрасно знаешь, какие у меня тут аппараты стоят. И электро, и механо, и артефакты кое-какие завалялись. Молчать бесполезно. И больно.
— Да мне в любом случае конец, — истерично усмехнулся судмедэксперт. — И тебе тоже. Нам всем конец, понимаешь. Я даже готов всё сказать, но вряд ли ты тогда долго протянешь. За этим стоят люди, которым не отказывают.
— Слушай, Ганс, дружище, — Миллер снял очки, убрал их в карман, взял стул и пододвинул его вплотную к стулу судмедэксперта, а потом склонился к нему прикоснувшись своим лбом к его лбу. — Мы же с тобой, как братья были. Из одной общины, чужие всем и каждому. Почему? Почему ты, видя всё, что происходит, не доверился мне.
— Я пытался защитить тебя, — совсем тихо, едва слышно ответил Ганс. — Не хотел, чтобы тебя…
— Брат, — Дэн отстранился от судмедэксперта, и положил руку ему на плечо. — Брат по духу, по народу. Ты же, сука, видел вчера всё. Ты же, падла, узнал, что мы спасли хренову тучу людей, благодаря вот ему, — он ткнул в мою сторону пальцем. — И Рику. Которого ты, тварь такая, сдал, как не хрен делать. И кому? Мэру? Этой пиявке, присосавшейся к телу народа? Ты, млять, в своём уме?
Тут дверь открылась, и в допросную влетел Гроздин, глаза которого были чуть ли не на проплешине.
— Что это за новости? — чуть ли не зарычал он. — Почему я узнаю об этом пос…
— Спокойно, — Миллер остановил его движением руки. — Я сам об этом только что узнал. Но мне кажется, что теперь у нас будет гораздо больше ниточек в руках, да, Ганс? Как, например, тело Шилкина, а?
— Нет никакого тела, — обречённо ответил Ганс. — Я его сжёг.
— О, видишь? — Миллер обернулся к напарнику. — Чего выясняется.
— Нам конец, — Гроздин побелел и прислонился к стене.
— Если найдём Рика, он сможет вызвать наши души, и мы расскажем правду, — проговорил Миллер и оскалился.
А я вспомнил его лицо, когда он намекал мне про десять миллионов.
