Автор
Ольга ожидала романтического свидания с любимым мужчиной, но вместо радуши и уюта стол перед ней был наполнен обычным бургером. Ее изящество и красота не приносили удовлетворения, а только вызывали раздражение. Телефон звякнул снова, прерывая ее мечты о сладкой встрече — звонил мужчина-идиот, называющийся «Злая сосака»....
Хотя, ты знаешь, мне кажется, длины твоего члена вполне хватит на то, чтобы скрутить из него собачку… или что там из этих длинных шаров скручивают? — показывает она руками.
— Значит, он у меня длинный? — дразню я ее, раскатывая по всей длине презерватив.
— Я не скажу это вслух. Не скажу, — трясет Оля головой и прячет краснеющее лицо под подушкой.
Затаив улыбку, устраиваюсь между ее ног и приставляю головку к влажному входу.
Оля тут же убирает подушку от лица, и вновь я вижу неподдельный страх в ее голубых бездонных глазах.
— Последний шанс, чтобы передумать, — хрипло выдыхаю я.
— Только попробуй, — роняет она и сама тянется к моим губам.
От волнения у меня начинают трястись руки. Я робко вхожу в нее и стискиваю зубы от ощущения того, насколько в ней узко.
Оля издает стон. Я чувствую ее напряжение, но она прячет лицо в моей шее, вонзив ногти в плечи.
— Расслабься, — целую ее горячую кожу под ухом. Венка пульсирует.
— Я пытаюсь, — всхлипывает она.
Нахожу ее губы и горячо целую. Обхватываю рукой горло, чувствую, что Оля начала расслабляться, и вхожу глубже.
Шумно втянув носом воздух, Оля утыкается лбом в моё плечо.
Я еще даже наполовину в нее не вошёл, а уже хочу остановиться, чтобы перестать причинять ей боль.
— Давай-давай! — шепчет она едва слышно.
Чувствуя дрожь и не понимая, чья она, послушно продолжаю свой путь.
Оля молча всхлипывает, но не просит меня остановиться.
Я чувствую себя сапёром, продвигающимся на незнакомой территории. Еще никогда во время секса я не был настолько напряжен и аккуратен.
— Может, в этом деле предусмотрена какая-нибудь рассрочка? — выдыхает Оля в плечо и снова прикусывает кожу.
— В смысле?
— Ну, типа, часть сейчас, часть как-нибудь потом…
— Нет, — усмехаюсь я. — Всё и сразу. Осталось совсем немного.
— Еще немного и ты выдавишь недавно прожеванную пиццу, — выдыхает Оля, и я, наконец, вхожу в нее до упора.
Начинаю плавно двигаться и осыпаться светлую кожу хаотичными поцелуями.
Я понимаю, что, испытывая боль, она вряд ли кончит, поэтому не пытаюсь растянуть удовольствие для себя. Стараюсь действовать быстро, но не жестко.
Ловлю на себе пристальный Олин взгляд из-под сведенных от боли бровей. Страха в ее взгляде уже не осталось. Есть лишь подкупающее доверие и, наверное, мольба, чтобы эта пытка не длилась вечно.
Чувствую, что близок к разрядке и снова вхожу в нее до упора. Зажмуриваюсь.
