Автор
Ольга ожидала романтического свидания с любимым мужчиной, но вместо радуши и уюта стол перед ней был наполнен обычным бургером. Ее изящество и красота не приносили удовлетворения, а только вызывали раздражение. Телефон звякнул снова, прерывая ее мечты о сладкой встрече — звонил мужчина-идиот, называющийся «Злая сосака»....
Я не помню, чтобы хоть один праздничный ужин, в котором я принимала участие, был таким же уютным и по-семейному тёплым. Я будто уже сто лет знакома со всеми этими людьми. Да, у нас с братьями тоже бывали семейные посиделки, но в основном они проходили на приколе или за обсуждением проблем, а сегодня я почувствовала, что такое ужин в полноценной счастливой семье.
Только хмурый хрен, сидящий рядом со мной за столом, а теперь за рулём, выбивался из общей атмосферы.
— Пристегнись, — выронил Артём небрежно, для чего ему пришлось отвлечься от дороги, чтобы бросить на меня раздраженный взгляд.
— Как скажете, мой белый господин.
Покорно пристегнулась и сложила ручки на коленях. Мало ли, какие еще могут быть настроения у сына полицейского. Вдруг он шмальнёт в меня.
— А ты, вообще, улыбаться умеешь? Ну, знаешь, так чтобы искренне, не злорадно и не только своим сестрёнкам, — повернулась я к парню и специально стала на него пялиться. Даже голову чуть набок склонила, чтобы удобнее было его раздражать.
Артём ничего не ответил. Ноздри его слегка раздулись, не по-доброму заиграли желваки.
Я что-то не так сказала? Шутка не удалась?
Дабы избежать возможного конфликта, и, так и не дождавшись никакого ответа, я отвернулась к окну, чтобы молча смотреть в закат.
— Кстати, а почему «Маруся»? — не выдержала я уже через несколько минут. — Это как у «Фиксиков» папус и мася вместо папы и мамы?
— А как я её должен называть?
— Ну, не знаю.
— По-твоему, во сколько она меня родила? В десять? — посмотрел на меня, как на идиотку.
— Полшестого, — буркнула я раздраженно и снова отвернулась к окну.
Согласна. Сглупила. Но и Артём тоже хорош. Из душки за семейным столом снова превратился в душнилу.
— «Фиксики», — злобный смешок покинул его легкие. Парень явно хотел сказать мне пару резких и очень матерных слов, но вместо этого смотрел перед собой и нервно разминал шею.
После короткого, но весьма доходчиво пояснения, всё стало ясно.
И тот факт, что Артём рассказал мне это, скорее всего, был обусловлен тем, что за столом мой язык не очень крепко держался за зубами, когда я рассказывала о себе и о том, что я находилась и до сих пор нахожусь под опекой самого старшего брата.
