Автор
Ольга ожидала романтического свидания с любимым мужчиной, но вместо радуши и уюта стол перед ней был наполнен обычным бургером. Ее изящество и красота не приносили удовлетворения, а только вызывали раздражение. Телефон звякнул снова, прерывая ее мечты о сладкой встрече — звонил мужчина-идиот, называющийся «Злая сосака»....
Это тебе, — мой средний палец был оттопырен в его сторону, и теперь моя улыбка была самой настоящей. — С днём рождения, говнюк.
Уголки его губ слегка приподнялись, в серых глазах блеснула загадинка.
Подавив тяжелый вздох, я оттолкнулась от машины и, взяв с ее капота пищевые контейнеры с вкусняшками, пошла ко входу в общагу.
Чтобы открыть дверь, мне пришлось удерживать контейнеры одной рукой и подбородком, а второй рукой с двумя пакетами в ней тянуть за дверную ручку.
— Хоть бы помог, осёл, — бурчала я себе под нос.
Поверх моей руки легла теплая широкая ладонь и открыла дверь шире. Взглядом проследила, откуда эта ладонь растёт. Из-за того, что я удерживала подбородком башню из контейнеров, смотреть на высокую колокольню приходилось исподлобья.
— Шагай, Пшёнка, — кивнул Артём в сторону открытой специально для меня двери."
"— Какое благородство, Пряня, — закатила я глаза и гордой лебедью вплыла в здание. Даже волосами умудрилась тряхнуть, чтобы они волнами колыхались в такт цоканью каблуков.
— С женихами нельзя, Гордеева, — шутливо остановила меня Альбина Марковна.
— Это не жених. Это курьер, который приносит только плохое настроение. Ни в коем случае не впускайте его.
— Красивый стервец! — расплылась женщина в кокетливой улыбке, дарованной парню.
Но большим шоком для меня оказалось то, что Артём улыбался ей ничуть не меньше.
Ну, теперь понятно, почему ему не нравятся сверстницы — настоявшееся вино вкуснее. Но не настолько же настоявшееся, как Альбина Марковна! Женщине под семьдесят! Она и так с трудом ходит.
С силой зажмурила глаза, чтобы это развидеть. Входная дверь в общагу, наконец, закрылась, а Пряник исчез с поля моего зрения.
Дальше я смогла себе позволить идти сгорбленной и пыхтящей верблюдью.
В комнату я ввалилась едва дыша. Контейнеры сразу поставила на наш небольшой обеденный столик. Пакеты оставила рядом с туфлями, которые сняла у порога.
Под обалделый взгляд Гели я молча прошла к своей кровати и завалилась на неё лицом в подушку.
— Охренеть! — «разморозилась» Геля, вернув себе дар речи. — Чтобы я так на свидания ходила! — быстрые шаги по полу дали мне понять, что она подбежала к столу. — Ты на свиданку с бабкой какой-то бегала? Откуда столько хавки?
— Поверь, на такое свидание ты ни за что не захочешь, — перекатившись на спину, я закинула руки за голову и одобрительно кивнула подруге, которая со взглядом голодного щенка смотрела то на меня, то на контейнеры. — Ешь, конечно.
