Ксения Машка, гневно таранила коробки на пятом этаже, а я смиренно шла следом. Взятая в ипотеку год назад маленькая квартира казалась непреодолимой преградой между ее пьянствующими ревностью и мечтами о новом любовнике.
Я почувствовал себя как под рентгеном, но взгляда не отвел. Кажется, я начинаю понимать, почему тот утырок, который обидел его сестру, пропал без вести в неизвестном направлении год назад. Что ж, я с Арсением в этом плане полностью солидарен. Если б нашел его сам, поступил бы так же. Так что зря я вчера дело поднимал и справки наводил.
Арсений, видимо разглядев то, что ему нужно, слегка улыбнулся и повернулся к Серому, который, разинув рот, стоял и смотрел на этого великана.
-Вы вроде говорили, что он маленький? – Тоненьким голоском уточнил у Есении брат.
-Так и есть, Сергей Максимович. Это Сеня-маленький. Самый младший? – понятливо пояснила та.
-А папа у вас один? – как-то недоверчиво спросил Серый.
Брат с сестрой понимающе переглянулись и как-то одинаково улыбнулись.
-Дедушка, папин папа был еще больше. Так что мой рост, это еще не предел, - пробасил Арсений.
В это время к нам в коридор вышел тот самый врач, которого притащил Серега. Обозрев всех присутствующих, он выбрал, видимо, знакомого ему человека, и, глядя на брата, сказал:
-Ну что ж, самое страшное мы через пару часов можем исключить.
-Ну, я же говорила … , - начала было Есения, но была перебита воплем от входа в коридор.
-Сережа, что ты опять натворил?
Мы с братом оба вздрогнули:
-Мама? Ты что здесь делаешь?
Мама быстро приблизилась к брату и заявила:
-Мне позвонила тетя Катя, она здесь старшей медсестрой работает. Говорит, что оба моих сына в ее отделении. Так, быстро говори, что ты натворил.
-Чего это я сразу? - возмутился брат, - может это вообще не я!
-Ну да, - насмешливо проговорила мама.
-Мам, - перебил я ее. – Сеня здесь, в больнице.
Мама тут же угомонилась, побледнела и выдала:
-Митя, до чего ты довел бедную девочку? Это из-за твоей работы да? Что-то случилось страшное? – Ее даже затрясло. Серега, оценив ситуацию, тут же уволок маму в уголок и принялся ей объяснять истинное положение вещей.
