Неудобно все-таки лежать на жесткой холодной земле. И для здоровья вредно.
К чему я так убиваюсь? Еще бы мне не истерить. Нашу компанию окружил отряд эльфов. Пять эльфов — это перебор. При учете того что противопоставить им мы можем Диля, Аса, Зара и пожалуй еще Алака. Пятеро против четырех, не самый удачный расклад.
Как такое получилось? Очень просто. Мы подъезжали к моему замку, когда на нас, откуда не возьмись, повалили эльфы. Хотя, я догадываюсь откуда. У них излюбленная тактика под землей прятаться. Мы практически не сопротивлялись, нас быстро повалили на землю и уткнули лицом в сырую почву. Фу, гадость.
Предупредила Таша, чтобы не вмешивался. Не хочу, чтобы его поцарапали.
Они подошли к Рэйке и, схватив ее за волосы, приподняли голову, заглядывая в лицо.
— Не та, — проговорил тот остроухий, что пристально разглядывал черты девушки и какой-то лист бумаги.
— Посмотри эту, — мне под ребра заехали кованым серебром ботинком. Что-то я почувствовала, как скучаю по своему старому плащику. Где ты, проверенный временем и многочисленным оружием лист метала?
Я опять была в капюшоне, и мою шевелюру не было видно, но что-то мне подсказывало, что это ненадолго. И я оказалась права. С меня сдернули единственную защиту и рывком перевернули на спину. Асандер и Диль попробовали было рвануть в мою сторону, но их быстро оглушили рукоятями мечей, оглушили, ага, это дракона то и тренированного эльфа, смешно. Остальную команду держали под прицелом эльфийских луков и стрел с наконечниками из солнечных камней. Опять.
— Седая, — ошарашенный возглас.
— Она, — еще более удивленный вскрик, хотя куда уж больше?
Вот так и получилось, что лежу я на спине, равнодушно пялясь в небо, на меня напряженно смотрят эльфы, временами поглядывая на тот самый примечательный листок. А команда абсолютно ничего не понимает.
— Но та-же брюнеткой была, — подал голос один из остроухих.
— Какая разница, седая, блондинка? Черты лица те же что и на портрете.
Так вот что это за бумажка такая. Это оказывается мой портрет. Стоп. А откуда у них мой портрет?
Нахлынули воспоминания.
— Сана, не шевелись, я еще не закончил, — смеется Лид.
— Скучно, дорогой нар некромант. Давай лучше прогуляемся. Намий давно хотел сходить в квартал ночных нимф, — недовольно надуваю губки.
— Такое поведение не достойно благородной нариль, — строго выговаривает мне Лид и тут же заливается хохотом. — Что ты будешь там делать? Там вряд ли найдется нимфа, которой удастся удовлетворить твою избирательную натуру.