— Вернулась! Хозяйка, молодая нариль, где же ты, девочка? — улыбаясь, спрашивала старуха. Она водила цепким взглядом по нашей компании. — Девочка моя, не прячься, слуги сообщили мне о твоем приезде.
— Шая, не молчи, — ткнула меня в бок локтем Рэйка. Я усмехнулась и выступила вперед.
— Няня, — позвала я. — Я здесь.
Старая женщина посмотрела на меня, и взгляд ее налился безумием.
— Врешь! — взвизгнула она. Ее крючковатые пальцы вцепились в подол своего платья серого цвета.
— Я Санашая Сареш, истинная хозяйка этих земель, — подняла я подбородок.
— Лжешь, дрянь. Ты не моя девочка. Ты смерть! Убийца! Меченая! Ты не обманешь меня! Я видела, в тот день ты спустилась с небес вместе с карой нашей, — она перестала кричать, зато начала тыкать в меня своим кривым пальцем.
— Сана, она сумасшедшая? — решил уточнить Ас.
— Абсолютно, — кивнула я.
— Ты, — теперь нянин указующий перст был направлен на Асандера. — Ты покарал нас, мы виноваты. Но верни мою девочку. Умоляю! Мою алую нариль.
Она рухнула на колени и поползла к дракону, протягивая руки в просящем жесте. Она плакала. Крупные слезы бороздили ее морщинистые щеки.
— Уважаемая, успокойтесь, вот ваша воспитанница, — показал на меня крылатый, пятясь от старушки.
— Врешь дракон! Эта седая уродка не моя девочка! — брызгая слюной, заорала няня.
— Ванир, — тихо позвала я.
— Слушаю, хозяйка, — появился фантом.
— Уведи ее. Напоите сонным зельем и не выпускайте до нашего отъезда, — приказала я.
Без лишних слов призрак поплыл к старой женщине. Рядом с ним появился еще один фантом, вдвоем они схватили ее за руки и потащили упирающуюся женщину прочь из столовой.
— Отпустите меня проклятые отродья! — кричала она. — Мы все согрешили! Драконы заслуженно нас покарали! Но моя девочка была ЕЕ дочерью. Невинное дитя, которое вы принесли в жертву! Ее ОН не мог тронуть! Убийцы!
Ее крики эхом отражались от стен. Ее безумные глаза источали ненависть и страдание. Со рта ее капала слюна. Команда, молча, смотрела на, то, как за аркой скрывается утаскиваемая охраной няня.
А я поставила на место свой стул, тяжелый зараза, и продолжила прерванную трапезу. Угрюмые взгляды истребителей не могли отнять у меня аппетита. Таш положил свою голову мне на колени. Народ расселся на свои места, но к еде больше не притрагивался. Взгляды Эльфа и командира меня начали раздражать. Дракон смотрел в тарелку. Рэйка находилась в ошарашенном состоянии.