Пока Алак расслаблялся на стуле, я успела приготовить все необходимое.
— Раздевайся, — приказала я. И, видя его круглые глаза, добавила уже мягче. — Я не собираюсь тебя домогаться, сними лишь рубашку. Доверься мне.
Вся проблема как раз заключалась в доверии.
— Я клянусь на магическом контракте своею жизнью, что сегодня ты не умрешь, а твое состояние не сделается хуже, чем сейчас.
Я дала страшную клятву. Страшную для лекаря. Если Алак по каким либо причинам в указанный отрезок времени скончается, или повредит себе что-нибудь, то я умру, о чем он знал. Потому и расслабился.
— Выпей, — протянула я настой начальнику. — Это от боли.
Он уже снял рубашку и сверкал передо мной голым торсом, обильно украшенным шрамами. Взяв из моих рук кружку, залпом осушил ее. Очень хорошо. Я достала тот самый кинжал.
— Я очень рассчитываю на твое благоразумие, — насторожился истребитель.
— Все пройдет исключительно в рамках нашей договоренности, — улыбнулась я.
Подошла к нему и мягко уложила на стол. Хороший стол, по размеру подошел, ноги, правда, свисают, ну так они мне и не мешают. Алак не сопротивлялся. Настой из шорех-травы подавляет волю, обезболивает и парализует. Истребитель все видит, понимает, одновременно четко осознавая происходящее, он не чувствует боли, и не может мне сопротивляться. Всего лишь час, а потом он уснет.
Я протерла поврежденную руку. А работы здесь больше чем я думала. Безобразные шрамы пересекали конечность, и переходя на плечо. Наметив фронт работ, я занялась подготовкой кинжала.
— Ты хотел знать, — повернулась я к командиру.
Медленно провожу ладонью над его рукой. Пара рун из раздела мертвых искусств написанных его же кровью на груди. А он по-прежнему не способен себя защитить. В его глазах ужас. Я жестока? Возможно, но это необходимо. Каждому уроку свое время.
Вдоль шрамов проявляются золотые нити. Это спайки чужой маги, грубые скобы, держащие мышцы вместе. Надеюсь, я смогу исправить этот ужас.
— Лечил тебя сущий коновал. Но стоит отдать ему должное, магии на тебя он не пожалел, в это и заключается самая главная твоя беда, — смотрю в невменяемые от страха глаза истребителя. — Разрушить его работу без потери руки, не под силу ни одному человеческому магу. А вот это, — я показываю ему злополучный кинжал, — вполне способно разрушить магические скобы.
Я взмахнула острым оружием, и золотая нить отделилась от тела. Миг и она исчезла совсем. Я взмахнула им второй раз, и рассекла мышцу до кости.
