В забегаловке на краю города, где атмосфера напоминает о забытых местах, команду полковника Багирова собрали для разговора с генералом Каручаевым. Гнев и тревога пронизывают каждое слово в дружной компании, где каждый знает значение каждой фразы.
Дальше он мог не объяснять, и так все понятно. Мысленно вознесла молитву, чтобы все получилось, и нас нашли ребята из его группы.
Северу сложно бездействовать, сидеть на одном месте. Он чувствует себя зверем, которого заперли в клетке. Сильный, властный, свободолюбивый, он вынужден оставаться в незнакомом доме и просто ждать. Сходить с ума от тихих переживаний за своих ребят, судьба которых ему неизвестна. Мирон не подаст виду, но мне кажется, что я хорошо начала его чувствовать.
Мирон подходит к вещам, которые успел вытащить из рюкзака, достает тонкую темную рубашку свободного кроя.
"Подавив в себе чувство вины, открываю телефон и утыкаюсь в сообщения. Их три.
«Матрос, привет! Как у вас дела? Как семья? Это Север. Застрял на службе, передай дома, что со мной все в порядке, остался без трубы, не могу им позвонить», — первое сообщение. Ничего подозрительного, но я уверена, в этих словах есть какой-то тайный смысл.
«Кит, привет! Это Север! Если Яр будет интересоваться машиной, скажи, что я передумал продавать. Пусть возьмет тачку у Сани», — тут явное послание брату, но, даже перечитав несколько раз, не смогла уловить сути. Эти люди давно знакомы, понимают друг друга с полуслова.
«Лена, привет! Север беспокоит. Извини, задерживаюсь в командировке, не смогу попасть на День рождения к Петьке».
Если это какие-то коды и шифры, то совсем непонятные. Похоже на обычные сообщения друзьям.
Почему Север не написал больше посланий? Наверное, это было бы слишком подозрительно. Всей душой я хотела, чтобы эти сообщения дошли до адресатов. Ребята землю носом перероют, но найдут своего командира — и нас вместе с ним.
— Я скоро вернусь, не боишься остаться одна? — удивленно поднимаю взгляд, смотрю на Мирона, полностью одетого и с автоматом в руках.
Глава 32
Аврора
Я не назову себя нежной фиалкой, падающей в обморок или закатывающей истерику от вида вооруженного мужика, собравшегося куда-то там пойти ночью, но при виде Багирова мне стало не по себе.
— Ты куда? — словно сварливая жена, не пускающая мужика на рыбалку. Именно таким тоном я задала вопрос.
— Осмотреться, — никак не отреагировав на мое явное недовольство.
