В забегаловке на краю города, где атмосфера напоминает о забытых местах, команду полковника Багирова собрали для разговора с генералом Каручаевым. Гнев и тревога пронизывают каждое слово в дружной компании, где каждый знает значение каждой фразы.
Надев никаб и прихватив с собой несколько вещей, я была готова. Вряд ли мои сборы могли занять столько времени, я ждала, что Тарик хоть как-то прокомментирует мою задержку, но он ничего не стал спрашивать. Машина уже ждала у ворот. Не ожидала, что так быстро приедут. Может, сюда есть более короткий путь?
— Идем? — заметив мое присутствие, спросил Тарик.
— Да, — неуверенно кивнув головой. Мне не хотелось уезжать от Севера, мне вообще не хотелось расставаться с ним ни на минуту после всего, что со мной произошло. Он был надежной скалой, за которой я могла бы спрятаться.
— Я сейчас, — произнес Тарик и уверенным быстрым шагом направился обратно в дом. Вышел он через минуту со всеми вещами, которые привез с собой. В голове раздался сигнал тревоги. Возможно, это просто нервное, но я поспешила спросить:"
"— Ты не собираешься сюда возвращаться? — несколько часов назад я была бы только рада, если бы он уехал, но сейчас он забирает меня с собой.
— Нет, — резко ответил он.
— Я вернусь одна? — опасаясь задавать этот вопрос, я все-таки его озвучила.
— Мне не нравится твой русский, — сквозь зубы выплевывает зло слова. Я отмечаю, что он так и не ответил на мой вопрос.
— Я тоже русская, — напоминаю ему.
— Я не выношу его… — хватается за подбородок, нервно начинает его растирать. — Не выношу, потому что он посмел тебя целовать…
Глава 41
Аврора
Его пальцы впиваются в подбородок, сжимают с такой силой, что на коже точно останутся следы.
Не могу описать свои чувства, но во мне явно преобладает злость. Если бы я обладала силой Мирона, точно бы отделала Тарика. Мне не нравятся игры, я не терплю подлость в людях, которым начинаю доверять, а еще очень больно разочаровываться в друзьях. Тарика я считала другом.
Пытаюсь придумать хоть какое-то оправдание, чтобы достучаться до неадекватного ревнивца. Единственное, что приходит в голову — что наш поцелуй — русская традиция. Тарик не поверит. Да никто бы не поверил.
— Я должна перед тобой оправдываться? — лучшая защита — это, кажется, нападение? — Ты мне муж? — тыкнув в грудь пальцем. — Может, брат? Или жених? — меня захлестывает злость. — Я считала тебя своим другом, Тарик! Но друзья так себя не ведут! Ты меня разочаровываешь! Все эти месяцы я тебе доверяла. Мы делали хорошее дело — помогали жителям твоей страны, а теперь ты со мной играешь, Тарик? Севера я знаю много лет! Очень много лет! — перехожу на крик, нервы сдают.
