Затем Пэт молча стояла перед ним. Ожидая.
Санто ненадолго закрыл глаза, как будто ее вид обжег его роговицу. Когда он снова открыл их, они сверкали блестящим серебром, и в них не осталось ни капли черного. Его голос был грубым рычанием, когда он сказал: «Я хочу попробовать тебя на вкус».
Пэт с облегчением потянулась к нему, но он снова схватил ее за руки, чтобы остановить. Разведя их в стороны, он наклонился вперед и поймал губами один сосок. Она смотрела, как он исчезает в его рту, а затем закрыла глаза и застонала, когда он начал посасывать его. Когда он издал ответный стон, мягкий гул на ее чувствительном соске заставил ее колени подогнуться, и она упала бы, если бы Санто не выпустил ее руки, чтобы быстро схватить ее за бедра. Тогда Пэт обхватила его голову и позволила своей собственной голове упасть вперед, ее длинные черные волосы упали вниз, чтобы защитить их обоих, когда он поднял ее и продолжал пожирать одну грудь, прежде чем отпустить ее, чтобы повернуться к другой. Он уже собирался сомкнуть губы над кончиком возбужденного соска, когда на столе позади нее зазвонил телефон.
Они оба замерли, а затем Пэт вздохнула и прошептала: «Это пицца».
«Вовремя» Голос Санто был хриплым от волнения, а затем он прочистил горло и встал, схватил ее лифчик и протянул ей. Оставив ее надевать его, он обошел стол, чтобы ответить на звонок.
Быстро надев лифчик, Пэт слушала, как он здоровается со звонившим. Закончив, она схватила свою рубашку и повернулась, чтобы посмотреть на него в последовавшей тишине, и увидела, когда он с замешательством смотрел на телефон. Зная, что он пытается понять, как впустить курьера, Пэт сказала: «Нажми на цифру под кнопкой с цифрой девять».
Она подождала, пока он нажмет нужную кнопку, а затем переключила внимание на свою рубашку. Она была наизнанку, и когда она начала выворачивать ее, Санто положил трубку и взглянул на нее. Улыбка с оттенком сожаления тронула его губы, а затем он сказал: — Я открою дверь, пока ты одеваешься.
— Моя сумочка на острове, — сказала она. — Просто возьми немного денег из моего кошелька.
— Я заплачу, — твердо сказал он, прежде чем открыть дверь кабинета и выскользнуть из комнаты.
Пэт смотрела, как закрывается дверь, а затем со вздохом снова обратила внимание на свою рубашку. Она полагала, что должна быть расстроена из-за того, что связалась с кем-то, кого не очень хорошо знала, и кто был, бессмертным вдобавок, но в основном она просто чувствовала разочарование из-за того, что им пришлось остановиться.