Крики, звук ломающегося дерева, команды, разносящиеся над водой.
Сейчас уже никому не было важно, что противники услышат, каким будет ваш следующий шаг. Командиры гнали обычных солдат вперёд, словно главной целью было оказаться на суше, катапульты с бортов закидали берег особыми снарядами в виде большого смоляного шара к торчащими в разные стороны острыми кольями. При падении такой шар наносил серьёзные ранения, мог легко убить, а потом при попадании горящей стрелы ещё и загорался.
Наши же просто не выпускали врага из котла, в который они угодили. Команды катапульт пристреливались, еще, когда стены только возводились. Стрелки со стен не позволили никому из тех, кто был отправлен в первых лодках, выйти на берег. И для меня это было страшно.
Страшно понимание того, что это не в телевизоре, всё по-настоящему. Я боялась после боя не увидеть кого-то из тех с кем рядом работала на строительстве, или с кем вместе сортировали рыбу, разливали опасную смолу по горшкам. Не досчитаться тех, с кем рядом жила, тренировалась...
Но не передать словами весь ужас, что я испытывала от одной мысли, что хоть как-то пострадают мои дети. Именно в этот момент проснулась моя ненависть к совершенно незнакомым мне людям. Мы их не звали, мы ничего плохого им не делали.
Большая часть кораблей противника сейчас была зажата в гавани, но оставшиеся, включая тот корабль, с которого к нам обращались, стояли ближе к выходу из гавани, словно наблюдая за происходящим. Я не поняла, что произошло, но я словно смогла одновременно находиться в нескольких местах.
Я не сразу поняла, что вижу через пламя. Я могла видеть и слышать, что происходит там, где есть открытое пламя, откликнувшееся на силу в моей крови и позволившее видеть моих детей.
– Ну, когда уже? Чего мы тянем? – спрашивал Дираф у Марса. – Чего мы как будто блинчики по воде пускаем.
– Мы ждём сигнала от Барлика. Он лучше понимает рисунок боя. Главное не упустить момент, но и не сорвать. Мы ждём желтый флаг с правой стороны. – Ответил ему Марс, внимательно осматривая стены своей башни. Если в хозяйственных вопросах Марс мог спорить и, как правило, право окончательного решения оставалось за ним, то сейчас он полностью полагался на брата. – Передайте приказ по командам, подготовиться к стрельбе.
– Корабли начинают расцепляться. – Объявил Барлик, наблюдавший за месивом между башнями. – Они решили пожертвовать наиболее пострадавшими кораблями и командами. Время на спасение своих не тратят. Как только они выстроятся и подойдут ко второй цепи, начинаем обстрел.
На галерею выбежали несколько мальчишек из тех, кто всё время бегал с наследниками в одной ватаге, а сейчас приняли на себя роль адъютантов и сигнальных.
– Флаги! – крикнул Марс. – Приготовиться.