Я мало видел настолько красивых мест. И даже то, что цветы уже почти отцвели, не уменьшало этой красоты. Казалось, что здесь все пропитано светлой грустью. Теперь это действительно площадь памяти.
Новобранцы уже выстроились. Перед тем, как им дадут право зачитать клятву корпуса, один из мастеров пройдёт и спросит каждого, зачем он вступает в корпус. Я знаю эту процедуру, ничего нового.
– Я хочу стать воином, чтобы достойно сражаться под рукой своего друга, илсира Барлика, когда он примет военную власть. – Вдруг слышу звонкий мальчишеский голос.
– Ирлери Малис и илсир Марс помогали строить дом, в котором живёт моя семья. Я хочу быть надёжной защитой для них, во время их правления. – Звучит с другого края.
Понятно, дети из бедных кварталов уже выбрали себе правителей по душе. Но больше меня удивили мастера, что кивали в ответ на такие заявления, принимая причины поступления в корпус.
Спускаясь обратно, я услышал разговор двух торговцев.
– Приходим сюда с товаром уже не в первый раз, и всё удивляюсь этим фонтанам. – Говорит один. – Хоть и осень уже.
– Думаю "Слёзы лари" будет красив в любую пору. Такие же вещи делаются только с душой. Поэтому и красота зависит от души их сотворившей. – Прозвучало в ответ.
Да уж действительно! Только хмыкнул я. Молодец, конечно, Ираидала! Дел наделала, да ещё и за чужой счёт, но при этом со всех сторон хорошая. О людях простых вот заботится, молодец, какая! Только люди видно забыли о том, как чудом уцелели! Ценой жизни императора рода Марид-Нави и одной из дочерей огня! И ведь попробуй исправить хоть что-то!
Задумавшись, я шел вместе с толпой и сам не заметил, как свернул во вдовий квартал. Широкая улица ограничивалась с двух сторон высокими каменными домами, вдоль которых стояли клумбы с редкими из-за осени цветами. "Дорога лари" прочитал я выкованную надпись на углу одного из домов. Эта улица вела прямо в порт, к набережной.
Там меня встретило непонятное мне волнение. Один из торговых кораблей неизвестно почему, отходил от того места, где стоял до этого, и вставал на другое. По мосту со сломанного клыка бежали люди с носилками. Я поймал первого попавшегося мне человека.
– Что происходит? – хотя, наверное, и так понятно, что всю вот эту беготню нужно как-то объяснить.
– Моё почтение, оман! Так корабль же идёт под знаком лари. – Указал он на корабль, который заводили к причалам на буксире два небольших кораблика, скорее большие шлюпки даже.
Паруса корабли были отмечены нарисованной веткой каргиза. Едва с борта корабля опустили трап, как люди с носилками начали сносить с корабля и нести на сломанный клык раненных бессмертных. Возможно, и меня несли также. С корабля шла нескончаемая вереница, не задерживаясь ни на минуту. Было видно, что это уже отработанная схема.