Татьяна сидела на подоконнике своего офиса в Санкт-Эринбурге, за окном медленно опускались сумерки. Фонари начали гореть по улицам, и движения пешеходов стало все меньше. В это время она думала о словах Таисии, что в Департаменте безопасности работает тайный наблюдатель. Это единственная надежда на то, что они могут найти его раньше, чем он найдет их....
– Убейте мохнорылых! Мсье Леонид приказал уничтожать всех, кто встанет у нас на пути!
Над поляной раздался приглушенный рык нескольких десятков оборотней. Никита потрясенно уставился на Персефону. Она либо сошла с ума – противостоять стольким пантерам сразу, – либо собиралась применить свой Черный Обелиск. В любом случае ничем хорошим это закончиться не могло.
Все больше оборотней с горящими глазами выходило из зарослей.
Берет и Щегол вскинули автоматы, тишину ночного леса взорвал грохот очередей. В толпе оборотней послышались громкие вопли, кто-то упал на землю и начал кататься от боли.
Рашпиль выхватил из-под куртки свою серебряную цепь. Раскрутившись в воздухе, она полетела в сторону Брамина. Вожак стаи быстро пригнулся. Один из близнецов, тот, что был в перчатках, резко выбросил правую руку вперед и ухватил конец цепи. Молниеносное движение, и цепь обернулась против своего владельца. Ее конец обвился вокруг шеи Рашпиля, оборотень резко дернул, и наемник с воплем взмыл в воздух. Рашпиль влетел в толпу разъяренных оборотней.
Гектор Сэнтери развернулся и бросился к фургону. Но его в тот же миг сбил с ног еще один оборотень. Не до конца обернувшаяся пантерой девушка прыгнула на Агату, и обе покатились по земле.
Брамин, совершив гигантский прыжок, налетел на Берета. Острые когти вспороли куртку бандита. Щегол вскинул автомат, но один из близнецов мгновенно дотянулся и направил его стволом вверх. Автоматная очередь ушла в черное небо, а кулак оборотня врезался в челюсть Щегла, повалив его на землю.
Сразу несколько противников набросились на Бойца, Ликоя и Форкиса. Боец просто разметал повисших на нем оборотней. Ликою и Форкису приходилось несладко, они отбивались как могли. Пространство над поляной наполнилось воплями, грозным рычанием, выстрелами и звуками ударов.
– Никита, помоги! – крикнул Гордей. Он уже пришел в себя и пытался освободиться от пут.
Юный оборотень выпустил когти и полоснул ими по ремню, стягивающему ноги Лестратова.
Парень взвыл от боли и отшатнулся, по его лицу заструилась кровь. Агата, а это была она, тут же снова бросилась на него, выставив вперед скрюченные пальцы с длинными ногтями. Легостаев ничего не видел, кровь заливала ему глаза.
