Татьяна сидела на подоконнике своего офиса в Санкт-Эринбурге, за окном медленно опускались сумерки. Фонари начали гореть по улицам, и движения пешеходов стало все меньше. В это время она думала о словах Таисии, что в Департаменте безопасности работает тайный наблюдатель. Это единственная надежда на то, что они могут найти его раньше, чем он найдет их....
– Теперь я по-настоящему начинаю понимать, что испытываешь ты.
В салоне ненадолго воцарилась тишина. Далеко впереди, над верхушками черных деревьев, уже виднелись вершины серебристых небоскребов Санкт-Эринбурга. До города оставалось каких-то полчаса езды.
– Так что будем делать? – спросил Ликой. – С чего начнем?
– Это не ваша битва, – произнес Гордей. – Вы можете быть свободны.
– Вот уж нет! – возмутился Боец. – Мы вам обязательно поможем! Пообещали ведь оборотням. Да к тому же вы нам жизни спасли. Так что теперь мы просто обязаны помочь.
– Сначала разберитесь с Бажиным, – сказал Гордей. – Вам ведь нужно отчитаться перед ним?
– Этот поганец Форкис наверняка уже обо всем ему доложил, – нахмурился Тимофей. – Меня все больше раздражает этот тип! Мало того что он скрывает от всех свою гнусную физиономию, так еще и бросает нас при малейшей опасности! Они с Ампером стоят друг друга!
– Ампер мне за все ответит! – пообещал Боец. – Чертов предатель!"
"– Форкис сказал, что у Васьки возникли какие-то проблемы! – вспомнил Ликой.
– Я недавно навестил его, – смущенно признался Никита. – Просто хотел поговорить. Васька разоткровенничался и сообщил, что компромат на всех членов банды хранится в кабинете Бажина. В каком-то сейфе.
Гордей подозрительно на него посмотрел:
– Как это он вдруг взял да все тебе рассказал?
– Ну, – замялся Никита, – пришлось его немного припугнуть.
– И что же ты сделал?
– Пообещал, что выброшу его в окно…
Ликой и Боец расхохотались. Никита густо покраснел.
Гордей недовольно покачал головой.
– Такое поведение недопустимо, – сказал он. – Ты ведешь себя, как наемник «Черного Ковена».
– А чем «Белые» лучше?! – возмущенно спросил Никита. – Агата оказалась предательницей! Она стреляла в тебя серебряными пулями, а мне хотела выцарапать глаза!
Вспомнив о случившемся, он взглянул на свое отражение в зеркальце заднего вида.
– В этом ты прав, – нехотя согласился Гордей. – Я уже и сам немного запутался… Но все равно, нельзя вот так просто набрасываться на людей!
– Больше не буду, – мрачно пообещал Никита.
– Врешь ведь! – воскликнул Гордей. – И даже не краснеешь!
– Вру, – согласился Никита. – Но ты не прав, мне очень стыдно. Просто в темноте трудно разглядеть.
