Татьяна сидела на подоконнике своего офиса в Санкт-Эринбурге, за окном медленно опускались сумерки. Фонари начали гореть по улицам, и движения пешеходов стало все меньше. В это время она думала о словах Таисии, что в Департаменте безопасности работает тайный наблюдатель. Это единственная надежда на то, что они могут найти его раньше, чем он найдет их....
Илья вскочил на ноги и вытащил из ножен, закрепленных за плечами, короткие мечи. Клинки ожили в его руках. Со свистом вращая их вокруг себя, он кинулся к монстру. Гидеон вцепился когтями в ближайшее кресло, оторвал его от пола и швырнул в сторону Бойца. Парень пригнулся, кресло пролетело над его головой.
Гидеон подпрыгнул, вцепился когтями в потолок, и ударил Бойца нижними конечностями. Парня словно сшибло мощным тараном. Он выронил мечи и пропахал спиной по ковровой дорожке. Тимофей тем временем выбрался из-под сидений, схватил один из мечей Бойца и бросился на монстра.
– Не мешай, когда большие мальчики разбираются! – хохотнул Берет.
– Гидеон большой! – проревело страшилище и снова бросилось на Бойца.
Тимофей резко выбросил ногу вверх, намереваясь ударить Берета, но тот проворно отскочил в сторону. Парень бросился за наемником, размахивая мечом. Берет увернулся от нескольких выпадов, затем ударом ноги вышиб меч из руки Тимофея.
Тимофей ударился затылком об оконное стекло, которое сразу пошло трещинами, но тут же увидел прямо перед собой воткнувшийся в стену меч. Парень выдернул оружие из стены и метнул его в Берета. Тот поймал меч за рукоятку в сантиметре от своего лица и злорадно ухмыльнулся:
– Вас еще учить и учить!"
"Отбросив меч, наемник прыгнул на Тимофея и уже занес кулак для удара, но Тимофей резко вильнул в сторону, и рука Берета вошла в потрескавшееся стекло, разнеся его вдребезги.
Навалившись на наемника, Тимофей выпихнул его в окно. Вопящий Берет тут же исчез в темноте.
– Я буквально схватываю на лету! – мрачно изрек Тимофей.
В этот момент мимо него пролетел Боец, врезался спиной в стену вагона и застрял в глубокой вмятине.
Глава двадцать четвертая
Жезл Персефоны
Вагон, в котором оказались Гордей и Татьяна, больше напоминал дом на колесах, причем обставленный по-королевски. Общее пространство разделяли тонкие перегородки. Войдя в первую раздвижную дверь, они очутились в роскошной гостиной. Окна были завешены кружевными шторами, под потолком покачивалась хрустальная люстра.
