Татьяна сидела на подоконнике своего офиса в Санкт-Эринбурге, за окном медленно опускались сумерки. Фонари начали гореть по улицам, и движения пешеходов стало все меньше. В это время она думала о словах Таисии, что в Департаменте безопасности работает тайный наблюдатель. Это единственная надежда на то, что они могут найти его раньше, чем он найдет их....
Бабушка меня прикончит… Лучше позвони Бажину…
Он вытащил из бардачка телефон и бросил его Никите.
– Держись, – сказал Легостаев, нажимая на кнопки.
– Стараюсь, – тихо ответил Тимофей.
Никита набрал номер Эраста Григорьевича.
– Ну что там у вас? – недовольно осведомился Бажин.
– Мы попали в ловушку! – сказал Никита. – Ампер и Форкис скрылись, а Ликой ранен!
– Товар? – поинтересовался адвокат.
– Какой товар?! – разозлился Никита. – Это была ловушка! Нет никакого товара! Мы едва не погибли, в Ликоя стреляли, он истекает кровью! Вы что, не понимаете?
– Я понимаю, что вас постигла неудача, – сухо ответил Бажин.
– Что?! – изумился Никита. – Но Ликой…
– Он сам виноват в том, что случилось, – отрезал адвокат. – Ему следовало быть осторожнее. Все, я кладу трубку. Позже поговорим.
И он отключился. Никита потрясенно уставился на телефон.
– Что он сказал? – тихо спросил Тимофей.
– Чтобы мы сами разбирались со своими проблемами.
– Это на него похоже, – скривился Тимофей.
– Да ты спятил! – воскликнул Никита. – Я не собираюсь сидеть тут и ждать, пока ты истечешь кровью!
– А что нам остается?
– Я знаю что! – уверенно произнес Легостаев.
И набрал номер Татьяны Пожарской.
Глава девятая
Тропа войны
Эраст Григорьевич опустил телефон в карман пиджака и с вежливой улыбкой повернулся к своим гостям.
– Так на чем мы остановились, господа?
В кабинете Бажина, где он обычно принимал клиентов, на мягких диванах и в креслах сидели профессор Штерн, его дочь Инга, Персефона и Гектор Сэнтери. Боец со скучающим видом стоял за креслом Эраста Григорьевича и разглядывал посетителей. Перед встречей Бажин рассказал ему о каждом из гостей и велел вышвырнуть из кабинета любого при первых же признаках агрессии.
– С этими типами шутки плохи, – заявил Эраст Григорьевич. – Кто знает, что они выкинут в самый неподходящий момент, а у Рашпиля и его подопечных сегодня выходной.
Однако гости не показались Бойцу такими уж страшными. Тощий старик в пенсне с дымчатыми стеклами, сидевший так прямо, будто кол проглотил. Холеный красавчик в стильном черном костюме, поигрывающий тростью с серебряным набалдашником, и сопливая девчонка лет двенадцати, похожая на фарфоровую куклу-гот в черных кружевах.
