Лорд Лукас Эртон метался взад и вперед по кабинету, глаза его сверкали опаской. Я же молчала — словно камень на воде. Ни слова лишнего не требовалось. Двух жизней зависло сейчас на волоске — моей и лорда Эртона. Он шептал мне угрожающие слова, а я просто кивала в ответ, не желая никому мешать....
Ой, что-то мне подсказывало, что беда приключилась вовсе не с Муравой, а с той ее приятельницей, которую похитили последней, насильно умыкнув у жениха.
- Как неудобно получилось, - покачала головой Прасковея. – Вот уж не думала, что помешаем.
- Не бери в голову, мама. Танни у меня любит поворчать, но сейчас он пойдет и попросит приготовить напитки, - сказала Мурава, многозначительно посмотрев на супруга.
Он же отвлекся, поскольку изучал нас.
- Да, Танни? – усилила нажим в голове девушка.
- Что ты сказала? – переключился на жену темный эльф, спешно застегивая камзол.
Никакой расхлябанности. Вот это дисциплинка у них!
- Пусть накроют на стол, а я оденусь. Потом поговорим, - повторила Мурава.
Эльф кивнул. Пошел. Но…
Не дошел парень. На подходе был схвачен Прасковеей и прижат к груди материнской. Такой вопиющей… Такого изощренного нарушения личного пространства наш черненький никак не ожидал, поэтому поначалу даже пробовал отстраниться. Куда там…
- Ох, иди сюда, сынок, хоть обнимемся по-человечески! – приговаривала Прасковея, стискивая зятя в объятьях.
Чувствую, не знал эльф, что такое «по-человечески», и наверняка первые минуты думал, что на него покушаются. Но, надо отдать ему должное, терпел стойко, а перед тем, как его выпустили, даже осознал, что его приняли и… полюбили.
- Мне… нужно отдать распоряжения… Леди… - промямлил он и поцеловал Прасковее руку, чем, собственно, и покорил ее на веки вечные.
- Ну, ступай-ступай, сынок… - зарделась добрая женщина.
А когда эльф ушел, покачала головой и улыбнулась.
- Ишь ты… леди…
Мурава переоделась в просторное домашнее платье. Хотя, я бы не назвала его простым. Над вышивкой трудилась не одна мастерица.
- А вы чего так поздно, мама? Случилось что? Здоров ли батюшка? – спросила она.
На щеках Муравы полыхал румянец. Все же девушка смущалась, что мы застали ее с мужем в неловкий момент, но старалась не подавать вида.
- Ох… - сокрушалась Прасковея. – Неловко как вышло…
- Переживет! Ему этот долг супружеский на завтрак, обед и ужин по два раза нужно.
- Страстный мужчина, - улыбнулась мать. – А дома все хорошо. Мы вон у Ритушки гостим, в замке. Решили по хозяйству помочь. Я стол намываю, а у самой душа не на месте, будто приключилось с тобой что нехорошее…
- Меня в тот момент не было дома. Как пришла, так и переместились, - повинилась я. – Не знали, что в такой момент попадем.
