Собираясь в лес за грибами, я еще не знала, что у меня появится странный питомец, магия и новый мир в придачу. Только выживать здесь сложно, все время приходится хитрить, идти на сделки и даже… жульничать. И что прикажете делать, если полная авантюр жизнь загонит в угол? Бежать дальше или принять защиту от самого умелого и сильного охотника, того, кто с самого начала идет по моим следам?...
И голос я тоже узнала. Это была та самая разлучница, которая заставила мою бабушку отказаться от любви, а с ней и от мира, который призвал ее и принял, как сейчас меня.
Глаза злобной ведьмы погасли и к мосту вышли огромная кошка с маленьким котенком…
Дальше экран погас, поскольку место силы посчитало, что дало исчерпывающий ответ на мой вопрос, но часики вертелись, давая понять, что от нас ждут следующих вопросов.
Хорошо бы, но информацию надо бы переосмыслить, обсудить. В конце концов, я не хотела брать на себя всю ответственность.
- Что скажете, господа драконы? Знаете ли вы эту даму? – спросила я.
- Очень уж она похожа на вторую супругу лорда Алани-Хе, - задумался Эртон. – Но боюсь ошибиться, я тогда был маленьким и видел ее лишь однажды.
- А вы что скажете, Повелитель?
Горыныч пожал плечами и сел прямо на злато.
- Кто ж вас, баб, разберет? – почесал подбородок Тригл.
Судя по всему, он и на своих не часто смотрит."
"- То есть, вы не помните эту женщину? – подытожила я.
Однако, если Лукас ее узнал, значит плутовка вертелась около драконов. Вероятно с Горынычем у нее ничего не вышло, иначе он бы ее непременно запомнил.
Хотя… В отношении Повелителя что-то тут не сходилось. Дамочке нужно было не только время, которое можно было получить от любого дракона, но больше всего от Тригла, ей нужна была власть! Понятно, что власть – это место силы, а место силы – это драконы.
О, теперь все становилось на свои места. Хозяйка бездны пыталась подчинить любого дракона. Первой жертвой стал Каорский. Вот только он стал действительно жертвой, а не собственностью владелицы свалки магических отходов.
Хотелось бы мне это знать…
Каорский любил Веренею, Эртон любил свою жену, оставалось еще два дракона, чьи дети предали Овруч и Горыныча. Ради чего? У них ведь было все – власть, богатство, уважение, поклонение народа… Не будет Овруча – не станет и драконов. Они не могли этого не понимать. А значит, было в их жизнях что-то, что перевешивало и долг, и честь, и совесть и саму жизнь. Что-то или кто-то.
