Лорд Лукас Эртон метался взад и вперед по кабинету, глаза его сверкали опаской. Я же молчала — словно камень на воде. Ни слова лишнего не требовалось. Двух жизней зависло сейчас на волоске — моей и лорда Эртона. Он шептал мне угрожающие слова, а я просто кивала в ответ, не желая никому мешать....
- Эй, котик, тебе там плохо, что ли? – вместо того, чтобы притихнуть и не отсвечивать, спросила я.
Чудовище неукротимо рвало. Только вместо шерсти оно извергало из себя чужеродную зеленую магию бездны. Тягучие потоки образовали лужу, которая уменьшалась в размерах и таяла на глазах, растворяясь в воздухе.
Зверь фыркнул, икнул и посмотрел на меня. Его глаза больше не сияли, а взгляд был очень знакомым, только уже не таким наивным, каким я его успела запомнить. И размеры, увеличившиеся вдвое, тоже не способствовали узнаванию.
- Пушистик?.. – робко поинтересовалась я.
- Ну ты, Ритка, и глупындра… А то кто ж еще по первому зову явится? Мужик что ли твой? Дождешься от них, как же… - проворчал зверь.
- Пушистичек…
Слов не было, я все повторяла и повторяла одно слово, пока лункс сам не привел меня в чувство.
- Ну чего ты расселась? Давай, шевели булками, погнали мужика твоего спасать. Грин с другими привидениями народ собирает. Давай-давай!
Я ошалела.
- Да это… Мне с трона не подняться… - промямлила в ответ.
Направившийся было к дверям лункс развернулся и укоризненно покачал огромной головой.
- Скажите пожалуйста, какая прынцесса выискалась, с трона ей не встать! Давай шустрее, а то прибьют дракона, потом плакать будешь, а я, знаешь ли, всю твою боль чувствую. Лучше уж целуйся – это приятнее ощущается. Что одна тетка натворила, только другая исправить может, как бы мужчины ни верили в обратное. Живее, Ритка, пока магия-антидот драконьей не испарилась. Зря я что ли ее в себя впускал?..
И он снова направился к дверям.
А я встала, и с трона сошла, и даже догнала своего кошака.
- Тебя место силы освободило, да? Ну скажи! – ныла я, пока мы шагали по коридорам дворца Горыныча. – Скажи! А то обижусь! Я тебя еще за авантюру с твоей продажей не простила! Чуть не поседела раньше времени! Задница вредная пушистая!
Лункс остановился так внезапно, что я практически налетело на то, что было у него по моим же собственным словам вредным и пушистым.
- Да ты! Ты меня освободила! – ответил кот.
- Я?
- Ты, Ритка. Если честно, то это мне нужно на тебя обижаться.
- Тебе?
- Что ты заладила «я», «тебе»? Да, мне. Потому что, когда существует нерушимая связь, о которой я говорил много раз, достаточно позвать, когда искренне нуждаешься в помощи, поскольку «лункс» с первого языка означает «помощь». И да, мне обидно, что так долго ты справлялась сама, а я тебе и нужен не был.
Зверь снова повернулся вредно-пушистым местом и стал спускаться по ступеням крыльца.
