Лорд Лукас Эртон метался взад и вперед по кабинету, глаза его сверкали опаской. Я же молчала — словно камень на воде. Ни слова лишнего не требовалось. Двух жизней зависло сейчас на волоске — моей и лорда Эртона. Он шептал мне угрожающие слова, а я просто кивала в ответ, не желая никому мешать....
- Тригл с тобой, Ритушка, - прошептала Прасковея.
Да, они меня знали, а я… Я даже не представляла, что делать дальше. Просто вспомнила, что в замке Каорских попасть в сокровищницу, то есть непосредственно к месту силы, мог любой, а вот выйти… В общем, это никому не удалось.
Чем больше волновались все прибывшие на побережье, тем больше волновалось море. Но стоило первым словам песни пронестись над волнами, как наступил полный штиль.
Хмм. Не врут сказки. Не врут.
- Тригл со мной, - прошептала я и переместилась.
Конечно, прыгала наугад, но представляла лестницы и переходы знакомого мне замка. Занесло меня в…
Разумеется, на кухню. Где еще могли обнаружиться три мужчины, любящие поесть. Два дракона в человеческом обличии сидели за массивным столом и ели, отрезая крупные куски мяса с только что снятой с вертела туши то кабана, то или еще какого-то местного зверя. Кот сидел прямо на полу и тоже грыз что-то массивное и мясное.
- Здрасте вам, - выдохнула я вслух, но на ум пришли более витиеватые речевые обороты.
- Рита, - улыбнулся Эртон. – А мы тут…
- Ага, я вижу, - кивнула ему в ответ. – Мир спасаете в поте лица.
- Не заводись, Ритка, - осадил меня лункс. – Мужчину нужно сначала выслушать, понять и только потом пилить – не раньше. В этом залог долгой семейной жизни.
Ну что ж, выслушать я готова. Присев напротив драконов, я подперла руку и приготовилась внимать и понимать.
Горыныч вздохнул и опустил глаза.
- Что случилось? – я заподозрила что-то неладное.
- Не поднимается лапа на бабу, - сообщили мне.
Вот как…
Сначала у меня слов не было, а потом они резко появились:
- Не поднимается, значит…
- Рита, Рита… понять потом пилить, - любезно напомнил лункс.
Хорошо, что его не слышали. Хотя на счет Эртона я не была уверена, поскольку он как-то странно посматривал на кота. Ну и Горыныч теоретически мог, хотя ничем себя не выдавал.
- Не поднимается, - обреченно кивнул он. – Вот запер их в комнате, а душа не на месте.
- А когда меня к трону прикованную без еды и воды оставляли, лапы значит поднимались? И ведь знали, что подойти к трону никто не может. Не знали, как здесь дела сложатся, а все равно бросили, хотя, между прочим, ничего плохого ни вам лично, ни Овручу не сделала.
- Рита… - начал было свою песню лункс, но я лишь отмахнулась.
Видимо, место тут было такое, что все невысказанные обиды рвались наружу, и сил держать их в себе не было.
