Автор
В ресторане за живой музыкой свет мерцает и блики от ламп создают дымчатую атмосферу. Данил уверен, что его романтическое приглашение встретит скепсисом — но вместо этого слышит неожиданное "Отличная идея", который заставляет сердце забиться быстрее. Он видит, как его собеседница переключает телефон на громкую связь, демонстрируя свою решимость остаться....
Выгибаюсь на лавке, точно сама хочу попасть обратно во власть его сильных рук.
– Готова? – хрипло спрашивает он.
– Да, – роняю на автомате.
Я плохо осознаю смысл вопроса. Пар клубится не только вокруг, но и в моей голове, мешает трезво мыслить.
Веник медленно скользит по моему телу. Прижимается к лопаткам. Движется вниз. Застывает на пояснице. Неспешно проходится по ягодицам, обводит бедра, икры. Замирает на стопах.
Ощущения безумные. Бешеные. Конечно, я не знаю, как это обычно происходит, как правильно париться в бане.
Но черт, по жилам льет электрический ток. Разряд за разрядом сотрясает распластанное на деревянной лавке тело.
Тот массаж. Вдруг Волков надавил на особые точки? От этого меня и колотит, трясет точно в лихорадке.
– Расслабилась? – хриплый голос звучит над ухом, заставляя вскинуться, обернуться. – Тише, не дергайся.
Глеб возвращает меня в прежнее положение.
– Сейчас самый кайф пойдет.
Плавные движения сменяются хлесткими шлепками. Веник жалит тело, заставляя вскрикивать.
Это не больно.
Я теряю чувство времени. Даже не знаю, сколько проходит. Минута? Час? Вечность? Но знаю, мне совсем не хочется, чтобы это прекращалось.
Волков чередует шлепки с поглаживаниями, причем теперь он гладит меня не только веником, но и руками, еще и там, где я совсем не ожидают, застает врасплох.
Я дергаюсь, будто ошпаренная, когда его ладонь вдруг проскальзывает между бедрами, пальцы накрывают складки, таранят створки лона, заставляя мигом прогнуться в спине, выгнуться в пояснице до боли и заерзать в инстинктивной попытке увернуться.
– Куда собралась?
Волков отбрасывает веник прочь и переворачивает меня на спину. Опаляет горящим взглядом. Разгоряченную кожу покалывает, кажется, под кожей вспыхивают тысячи искр.
Я пробую свести ноги, но Глеб не позволяет, расталкивает мои колени в разные стороны и устраивается между разведенными бедрами. Забирается на лавку, накрывая мое тело своим. Еще не прижимается вплотную, просто нависает.
Его глаза впиваются в меня так голодно и жадно, что дыхание перехватывает. Воздух комом забивается в груди.
– Быстро же ты, – бормочу сдавленно, стараюсь унять дрожь. – Я думала, париться нужно дольше.
– А я только начал, – ухмыляется Волков.
Прижимается губами к моему горлу, ударяет языком туда, где пульсирует артерия, ловит пульс, точно управляет биением сердца.
Его длинный и толстый член прижимается к моему животу. Обжигает, вынуждая содрогнуться.
