Автор
В ресторане за живой музыкой свет мерцает и блики от ламп создают дымчатую атмосферу. Данил уверен, что его романтическое приглашение встретит скепсисом — но вместо этого слышит неожиданное "Отличная идея", который заставляет сердце забиться быстрее. Он видит, как его собеседница переключает телефон на громкую связь, демонстрируя свою решимость остаться....
Его ладонь опускается на мое горло, пальцы медленно, нарочито лениво поглаживают шею, вызывая волну колючих мурашек под кожей.
– Скучаешь по нему? – спрашивает мрачно. – Этот гад подставил твою Машку, обставил все так, будто она провернула кучу дерьма. Ловко сработал. Здесь ничего не попишешь. Обманул Айдарова будто тот последний сопляк. Дамир верил ему. Реально. Да и я не думал, что зануда на такие выверты способен.
– Выходит, Данил пытался меня убить? – роняю пораженно. – Тогда, на стройке. А потом повесил все на Машу?
– Мутная тема, – отвечает отрывисто.
По короткому ответу Волкова стало ясно, что никаких доказательств против Дана нет. Иначе бы Глеб давно вынес ему приговор и привел в исполнение. Однако зацепки есть. Тревожные, неприятные. Вот только я отказываюсь верить в такой расклад.
– Данил бы никогда на это не пошел, – говорю я.
– Он тебя ревновал.
– И что? – невольно кривлюсь. – Ты же и сам не веришь. Темная история. Сначала Маша виновата, теперь Дан. Моих близких людей подставляют по очереди, как будто проверяют, кто лучше подойдет на роль предателя.
– Тебе ничего не угрожает, Лика, – чеканит Волков.
– Ты что, виделся с Данилом? Он сказал мне практически то же самое. Вы обсуждали эту ситуацию вместе?
Пальцы чуть сильнее сжимаются на моем горле. Боли не причиняют, просто рефлекторно надавливают. А уже в следующую секунду Глеб отпускает меня, резко отдергивает руку.
– Мы еще вернемся к этому разговору, – бросает он.
Направляется на выход.
– Ты нашел того, кто виновен?
Мужчина уже толкает дверь, но останавливается на пороге, услышав мой вопрос. Я физически ощущаю напряжение, которое от него исходит.
– Да, – раздается ледяной ответ.
– И где этот человек?
Глеб все-таки оборачивается. Резко очерченный профиль застывает на границе света и тени.
– Его нет.
Короткая фраза. Простая. И пусть никаких деталей мне не сообщают, становится очевидно: виновного реально уже нет. Нигде. Вообще.
Я обнимаю себя руками. Холодно.
Волков возвращается и привлекает меня к себе, сгребает в железных объятиях, сдавливает до боли.
– Только не надо переживать насчет того урода.
– Кто он? – спрашиваю тихо. – Кто?
– Не важно.
– Глеб, я должна знать.
– Зачем? – кривится. – Левый упырь. Рядовая пешка. Это не стоит твоего внимания. Забей. Важно лишь то, что никакая паскуда тебя не тронет.
