Проданная — читать онлайн бесплатно полностью

И тот мне отвечал.

Старый хитрец… Он знает все. О моей жизни. Обо мне. О той истории, которую я поклялся вычеркнуть из памяти. Но он смотрел на меня, тогда, когда я приходил в последний раз, и я замечал, как пляшут знакомые искры в его глазах. Он уловил сомнение. Понял, что меня удалось качнуть. Едва заметно. Но, все же, удалось. Можно не сомневаться — он заметил все. И сейчас лишь продавливал, считая это решение искренне верным. И, вспоминая о той девчонке, я снова и слова слышал голос Вария, окрашенный сладострастными медовыми нотками.

О… старый притворщик все додумал. Представил в красках и насладился. Это он любит даже больше, чем нужно.

Его совет был не так плох. Возможно, даже хорош, разумен, как тактический ход, но… А в чем, собственно, это «но»? Я уже давно не мальчишка, не тот тонкодушный юнец, которым был. Рабыня — не жена и не любовница. Вещь. Когда вещь становится ненужной — от нее избавляются. Даже самые редкие и красивые вещи порой надоедают. Так бывает.

Это просто. Главное, никогда не забывать, с чем имеешь дело.

Кажется, ее зовут Лелия… Имя перекатывалось на языке, как сладкий леденец. Такой, который пахнет фруктами и цветами. Лелия… почти как лилия с сиурского побережья. С тонкими белыми полупрозрачными лепестками и необыкновенным ароматом, который проникает куда-то в мозг и будто звенит. Мать любила украшать сиурскими лилиями свои покои. Мне с детства знаком этот запах.

Перед глазами возникло ее тело. Белое, почти совершенное. Почти, потому что совершенству нет предела.

Совершенство недосягаемо, как истинное спокойствие. Нежные гармоничные линии, естественная природная мягкость. В ней была мера. Ребенок от такой рабыни должен быть красив… У Невия хороший вкус… но это всего лишь рабыня. Имущество. Вещь. И вещь должна занимать меня не больше, чем вещь. Но я снова и снова вспоминал ее лицо. Красивое лицо. Необыкновенно красивое… Фиалковые глаза в обрамлении густых длинных ресниц, нежные щеки, приоткрытые чувственные губы. Мягкие и свежие. Их хотелось целовать. Мне впервые хотелось целовать рабыню. Почти впервые… Мысль о том, что ни один мужчина не обладал ею, рождала внутри что-то томительное, и я был рад, что вчера не поддался сиюминутному порыву. Околдовывало другое. Она была лишена привычного пошлого вызова, который отличает обученных наложниц. Даже их стеснение — лишь игра. Вчера я видел трепет. Неподдельный. И эта естественность ворошила в моей памяти давно забытые ощущения. Ненужные. Непрошенные. Разрушительные.