Рабыня продана и перепродана, её жизнь зависит от воли хозяев. В мире, где свобода — несбыточная мечта, она ищет выживание среди жестоких сделок на рынке Саклина. Между ней и другими фигурами зарождается напряженная интрига о власти и принуждении.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Проданная (СИ)» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Рабыня продана и перепродана, её жизнь зависит от воли хозяев. В мире, где свобода — несбыточная мечта, она ищет выживание среди жестоких сделок на рынке Саклина. Между ней и другими фигурами зарождается напряженная интрига о власти и принуждении.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Лика Семенова Легкое чтение Любовные романы подборки серии
Рабыня продана и перепродана, её жизнь зависит от воли хозяев. В мире, где свобода — несбыточная мечта, она ищет выживание среди жестоких сделок на рынке Саклина. Между ней и другими фигурами зарождается напряженная интрига о власти и принуждении.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Сосредоточенное, хмурое. Черные брови сведены к переносице. Он поочередно торопливо коснулся толстым пальцем моих висков, видимо, что-то нажимая на приклеенных датчиках, посмотрел куда-то в сторону, вероятно, на приборы. Снова раздался писк. Уже другой. Так обычно пищат кнопки приборных панелей. Медик сосредоточенно что-то проматывал, я видела лишь размеренное покачивание его локтя, затянутого в белое.
Тимон вновь навис надо мной:
— Как ты себя чувствуешь, Лелия? — в голосе ощущалось неподдельное беспокойство.
Я хотела ответить, но губы слиплись. Казалось, они были разбиты в кровь и покрылись толстой засохшей коркой. Я с трудом провела по ним кончиком языка, но почувствовала лишь нежную неповрежденную кожу. Язык тоже болел.
Я с усилием сглотнула:
Тимон удовлетворенно кивнул сам себе, даже повеселел:
— Надо же, и речь сохранилась. — Мне показалось, он испытал непередаваемое облегчение. Потом будто вспомнил о том, что я задала вопрос: — Отравление.
Я какое-то время молчала, пытаясь осознать, но как только смысл слов достиг понимания, даже приподняла голову, не обращая внимания на ломоту в шее и боль в затылке:
— Мой ребенок! Мой ребенок…
Тимон мягко нажал пальцами мне на лоб, вынуждая опустить голову:
— С ребенком все в порядке, — он обнадеживающе кивал. — Не волнуйся. И не дергайся. Все хорошо. Ребенок не пострадал. Твоя сиурка очень вовремя подняла шум. Сказала, что услышала твой крик. Надо же, — медик даже усмехнулся, — они впрямь бывают полезны.
— Это правда? Вы не обманываете меня?
— Лежи и не волнуйся. Тебе очень повезло. Все гораздо лучше, чем могло быть.
Тимон поднялся, протянул руку. Только сейчас я заметила уже знакомую стойку с колбами, тонкую трубку, тянущуюся к моему левому запястью. Он что-то подкрутил, и мне стало спокойнее. Уходила мелкая тревожная дрожь, ослабевала ломота. Я с трудом повернула голову, пытаясь отыскать глазами Миру, но увидела лишь пустые кушетки. Я была здесь одна. Мне стало не по себе.
— Господин Тимон, где Мира?
Он молчал. Я слышала лишь возню где-то позади.
— Скажите, прошу, как она?
Тимон снова молчал, наконец, подошел ко мне, заглянул в глаза:
— Она не выжила. У нее не было шансов.
Я молчала, будто не понимала смысла этих слов. Этого не может быть!
— Это не правда, — я едва заметно покачала головой, как смогла. — Скажите, что это не правда.
— Мне жаль, Лелия, но девочка умерла.
Хотелось заткнуть уши, трясти головой, отогнать эти кошмарные страшные слова. Умерла… Этого не может быть! Просто не может! Она едва-едва выучилась читать. Она стала улыбаться! Она…
Я понимала, что медик говорит чистую правду, но хотела отгородиться от нее, как ребенок. Так делают дети и животные — прячут голову и считают, что их теперь не видно. Мне тоже хотелось спрятать голову.
