Подруга Лиза так же пустышка, не способна ни при чем, цепляется за мужа, уговаривая его оставить любовницу и возвращаться домой. Загорается раздражительность и головная боль накалена до предела. Лежу без сну и лекарства не помогает, мучительно болит мозг, словно сама тянется к нему молоточком, пытаясь вытащить из глубин ужасные мысли....
— Не нравлюсь? — резко убирает руку с лица, не успеваю облегчённо вздохнуть, как хватает за волосы и тянет вниз, заставляя сильно откинуть голову назад. — А он нравится? Да? — от его захвата у меня начинает болеть шея и голова, боль молоточком отдается в висках. Я упорно молчу. Боже, пусть быстрее остынет и уйдёт. Я переживу это минутное унижение.
— Покорная, молчаливая, все, как я люблю, — неожиданно отпускает волосы, но тут же сжимает мои запястья и разводит руки в стороны, заламывает их за спину, удерживает в одной ладони.
— Артём, — пытаюсь поймать его блуждающий взгляд, но безрезультатно. Он прожигает тонкую ткань ночнушки ненормальным взглядом.
— Отпусти…
— Цепляешь ты меня, Женя. Не отпускаешь. Ебу других, а перед глазами ты, — обхватывает свободной ладонью грудь, сжимает её до боли, я прикусываю губу, чтобы не пискнуть.
— Артём… — ненавижу молящие нотки в своем голосе, но мне становится страшно, он не слышит меня. Грубо хватает за запястья, заводит вновь за спину, сжимает одной ладонью. Свободной рукой оттягивает вниз лиф ночнушки, поглаживает сосок, неожиданно его щипает, я ойкаю.
— Нравится? Знаю, что нравится, ты всегда стонала, когда я тебя трогал. Будешь и сейчас стонать, будешь моё имя кричать, когда начну тебя трахать, — неожиданно отпускает, скидывает на пол пальто, пиджак, я не выдерживаю и вскидываю руку в надежде, что пощечина приведёт его в чувство.
— Сука! — он бьёт меня по лицу, удар настолько сильный, меня ведёт в сторону, а во рту солоноватый привкус крови. Обвожу языком зубы, с опаской смотря на потемневшее лицо бывшего мужа, на то, как он, не спеша расстегивает рубашку, не спуская с меня мрачного взгляда.
— Я ж любил тебя, любил… А тебе этого мало, хотелось свободы, хотелось ерунды сопливой! И я давал тебе это все, — вытаскивает ремень из петлиц, хлопает им по ноге. — Иди ко мне, моя непослушная девочка. Надо тебя наказать!"
"Я разворачиваюсь в сторону гостиной. Нужно бежать, нужно выскочить в подъезд и звать на помощь, не в ту сторону бегу, но поздно что-то менять.
