Подруга Лиза так же пустышка, не способна ни при чем, цепляется за мужа, уговаривая его оставить любовницу и возвращаться домой. Загорается раздражительность и головная боль накалена до предела. Лежу без сну и лекарства не помогает, мучительно болит мозг, словно сама тянется к нему молоточком, пытаясь вытащить из глубин ужасные мысли....
Самое безобидное — это написать заявление, а это в любом случае будет, и отправить на зону. Еще подсуетиться, шепнуть нужным людям отфильтрованную информацию, его быстро нагнут в позу. Будет молить о пощаде — его рот быстро заткнут. Какая прекрасная мысль, аж греет изнутри.
Сколько времени прошло? Часа три? Четыре? Смотрю на наручные часы, оказывается, всего лишь полтора часа, как ее увезли на осмотр. Как-то слишком долго. Тру ладонями лицо, вновь прикрываю глаза.
Раздаются шаги, я резко открываю глаза и смотрю на приближающегося ко мне врача.
— Вы привезли Градовскую Евгению Владимировну? — останавливается передо мной, окидывает неприязненном взглядом. — Что вы ж до конца не долюбили бедную девушку? — в голосе осуждение, даже скрытая ненависть. Чертова расистка.
— Как она? — выдавливаю из себя этот формальный вопрос.
— Жить будет.
— Послушайте, — смотрю на бэйджик, — Анна Петровна, засуньте свою язвительность в одно место, иначе помогу, — точка кипения достигнута, лимит хорошего воспитания исчерпан, и хочется крушить все вокруг. Женщина бледнеет, и оттенок кожи ее лица сливается с больничной стеной.
Меня рвёт, держусь на честном слове, чтобы не зацепиться за пустяк и не сорваться. Я никогда таким злым не был, когда хотелось не просто уничтожить, а разделать на куски, на живую. Я хотел убить, не всех вокруг, а конкретного человека.
— Руслан, — неожиданно появляется Натан, отталкивает меня к противоположной стене, заслоняет врача от меня.
Воздух охлаждает разгоряченное лицо, но не настолько, чтобы я перестал думать о том, что буду делать с Градовским, когда до него доберусь. Кулаки то и дело сжимаются, из машины достаю сигареты и прикуриваю.
