Подруга Лиза так же пустышка, не способна ни при чем, цепляется за мужа, уговаривая его оставить любовницу и возвращаться домой. Загорается раздражительность и головная боль накалена до предела. Лежу без сну и лекарства не помогает, мучительно болит мозг, словно сама тянется к нему молоточком, пытаясь вытащить из глубин ужасные мысли....
«Долма» подойдет каждому — здесь можно было заказать как блюда кавказской кухни, так и привычную европейскую.
Артем встречает с улыбкой. Его глаза торопливо меня ласкают, замирая то на открытой груди, то на бедрах, и в последнюю очередь на моих глазах.
— Ты шикарна, Жень! — тянется ко мне с поцелуем, я подставляю щеку. Вежливо улыбаюсь и сдерживаюсь, чтобы не достать из сумочки зеркало и салфетки.
— Что ты будешь заказывать? Как обычно?
— Да, как обычно.
— Вина? Или за рулем?
— Вина. Я на такси, — смотрю на Артема в упор, а затем медленно опускаю глаза, слегка приоткрыв губы.
— Добрый вечер, что будете заказывать? — возле нашего столика появляется официантка, Артем переключается на нее, а я в это время без интереса оглядываюсь по сторонам.
Внезапно приходится вернуть взгляд обратно, пристально всмотреться в сидящих людей за столом неподалеку от нас. Вроде ничего особенно, три пары, весело между собой болтают, смеются, только вот один из них что-то часто стал попадаться мне на глаза.
Там Руслан. Он смеется, рука его спутницы спокойно лежит на его плечах. И плечи… за такие не страшно держаться. Широкие, накачанные, даже мне на расстоянии видно, как от каждого его движения натягивается ткань рубашки.
Передергиваю плечами, но не отвожу глаза, когда Руслан поворачивает голову в мою сторону и смотрит в упор. Он улыбается, но улыбка предназначена не мне. Это я понимаю по тому, как сужаются его глаза, как быстро он переводит взгляд с меня на Артема.
— Так о чем ты хотела поговорить? — Артем заставляет меня поспешно повернуться к нему. Смотрю на мужа, а затылком чувствую взгляд Руслана.
— Почему бы нам не договориться о мире? Я не буду подавать на алименты, а ты отдашь мне дочь. Спокойно разойдемся без всей этой нервотрепки. Ведь вы из-за этого похитили у меня ребенка и не даете его видеть?
— Похитили? — смеется, поднимая брови вверх. — Я ее отец и имею такие же права, как и ты.
— При этом я не вижу ребенка шестьдесят два дня, почти шестьдесят три.
— Жень, — улыбается приветливо, успокаивающе. Он сейчас мне напоминает того самого Артема, за которого я три года назад вышла замуж. — Давай рассуждать здраво. Ты ничего не имеешь за душой: ни квартиры, ни машины, ни сбережений. Все, что у тебя есть — это благодаря моей щедрости.
