Подруга Лиза так же пустышка, не способна ни при чем, цепляется за мужа, уговаривая его оставить любовницу и возвращаться домой. Загорается раздражительность и головная боль накалена до предела. Лежу без сну и лекарства не помогает, мучительно болит мозг, словно сама тянется к нему молоточком, пытаясь вытащить из глубин ужасные мысли....
Романтично, правда?
— Пахнет вкусно, — с его появлением, на кухне становится совсем тесно. Его присутствие ощущается каждой клеточкой моего тела, чувствую затылком его горячее дыхание. Кровь в венах вскипает, как пробуждающийся вулкан.
— Надеюсь, понравится, — я смущаюсь, щеки горят.
Мне впервые за долгое время хочется, чтобы моя стряпня понравилась. Артему я готовила в первые месяцы брака, но он предпочитал питаться в кафе-ресторанах, у родителей, редко дома: давился моей едой. Никогда не хвалил, не благодарил, напрочь отбил таким поведением желание подходить к плите, позже готовить стала домработница.
Руслан не сидит за столом как барин, ожидая, когда перед ним накроют. Пока я раскладываю нехитрый ужин, он достает вилки, стаканы, разливает принесенный во втором пакете сок. Со стороны мы, наверное, выглядим мужем и женой.
— За новую самостоятельную жизнь, — сидим рядышком, стол небольшой, наши руки слишком близко друг к другу.
Я украдкой наблюдаю, как ест Руслан. Не торопится, не кривится и выглядит тут таким уместным, несмотря на то, что на нем сейчас рубашка стоимостью как месячная аренда моей квартиры и швейцарские часы с коричневым ремешком на левом запястье. Он олицетворяет тот мир, из которого я ушла, но при этом выглядит своим.
— Ну как? — не выдерживаю, спрашиваю мнение и жду как маленькая девочка похвалу. Руслан поднимает на меня глаза, уголки губ ползут вверх.
— Очень вкусно. Я давно такой еды не ел: домашней, как у мамы, — в глазах мелькает тень грусти, но тут же прячется. — Никогда не думал, что жены богатых людей умеют готовить.
— Не забывай, что многие жены богатых людей родились в обычных семьях. Спасибо за мясо, сегодня узнала, что оно стоит довольно дорого.
— Да не за что, будет повод подумать над очередным кулинарным шедевром. Часто баловала мужа?
— Нет, Артем не любил мою стряпню. Когда пришло время прикорма, я Лизке готовила все сама, не покупала баночки.
— Сколько дочери?
— Через месяц будет полтора, — смотрю вверх на плинтус, часто моргаю, чтобы не расплакаться.
Тяжело. Считаю дни, с тоской смотрю на календарь и каждый день, прожитый без Лизы, оставляет очередной шрам на сердце. Больно, невыносимо жить без нее, одиночество раздирает на куски, а тоска душит, не дает ни вдохнуть, ни выдохнуть.
