Мирослава становится вдовой в день своей свадьбы. Презираемая свекровью и преследуемая пасынком Вадимом, она оказывается в ловушке жестоких условий и семейных интриг. Её единственный шанс на спасение — найти союзника среди врагов или совершить невозможное.
Раздел Chitat.online для книги «Проданная королева» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Мирослава становится вдовой в день своей свадьбы. Презираемая свекровью и преследуемая пасынком Вадимом, она оказывается в ловушке жестоких условий и семейных интриг. Её единственный шанс на спасение — найти союзника среди врагов или совершить невозможное.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Екатерина Руслановна Кариди Самиздат подборки серии
Мирослава становится вдовой в день своей свадьбы. Презираемая свекровью и преследуемая пасынком Вадимом, она оказывается в ловушке жестоких условий и семейных интриг. Её единственный шанс на спасение — найти союзника среди врагов или совершить невозможное.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Пулей выскочила из ванны, мечась в одном тапке, пытаясь одновременно кричать в трубку и попасть в рукав халата.
Хорошо еще, что жила одна. Приходящая прислуга два раза в неделю, и больше никаких посторонних. Женщина так и пробегала в халате, натянутом на одно плечо и криво подвязанном под грудью.
Эмма орала, что она ее подставила. Селим визжал, как свинья недорезанная.
Чем это всем им грозит, София Степановна имела полное представление. Но все опасности и угрозы меркли перед самым ужасным — снова остаться без средств. Ибо нет ничего страшнее бедности.
Короче говоря, вышло так, что у старой хозяйки элитного закордонного «санатория» мадам Эммы и немолодой аккуратной ведьмы Софии нервишки оказались покрепче, ибо дамы привыкли приземляться на все четыре лапы, даже падая на спину, а вот Селим спаниковал.
Но. Но. Но.
По зрелом размышлении София Степановна кое-как сварила всю эту кашу в голове. Было сложно связать концы, но не невозможно. Надо просто правильно подать информацию.
Звонков больше не было, значит, скоро заявится ее зять собственной персоной. Ей следовало наконец нормально одеться и подготовиться к встрече. Женщина поднялась с дивана, взгляд упал на зеркало. Ведьма чертыхнулась, ну и вид… полуголая, на груди кофейные потеки. Как после хорошей ночки, что она иногда позволяла себе в Эммином «санатории».
Мелькнула мысль, а не попытаться ли спровоцировать Вадима на секс, а потом шантажировать, мужчины в ярости бывают несдержанны. Но эту идею она отмела сразу, как дохлую.
Пошла одеваться, напившись перед тем своего лучшего успокоительного.
И вовремя. Потому что пожаловал Вадим.
* * *Вадим ехал к теще, гнал, как сумасшедший. С собой не брал ни охрану, ни водителя, дело не для посторонних ушей. Дикое напряжение и тревога сжирали его.
Как будто мало собственных опасений, так ему в дороге еще позвонил адвокат отца. Старый монстр все-таки внял и поинтересовался, где может быть Мира. Вот тут-то и обнаружилось неладное. Гершин заволновался сам и счел своим долгом сообщить ему. Вадим пришел в ужас.
Оказалось, что сигнал с маяка Мирославы в какой-то определенный момент резко изменился, будто стал невероятно далеким, и теперь его местонахождение не отслеживалось. Сигнал был, но такой нитевидно слабый. Это означало, что Мирослава жива. Но где она?! Черт бы ее побрал!
— Где ты? Где? — твердил про он себя, сжимая зубы. — Найду — убью! Если рядом с тобой какой-нибудь мужик — убью! Где ты, Мира?! Где?!!! Мирочка, убью… Только найдись, Мирочка…
Кое-как добрался. Сейчас мужчина был на таком взводе, что не открой ему теща дверь, попросту разнес бы весь дом к чертовой матери.
* * *Вошедший в дом Вадим был поистине страшен. Лицо злое, желваки ходили по скулам, а был взгляд дикий, пронизывающий, в зрачках — будто горящие угли.
