Ведьма не женилась, но жизнь принцессы Анны изменилась как карточный домик. Теперь королева сбежала в незнакомую страну, чтобы найти свой новый джек-пот и отомстить за то, что ее унизили на свадьбе. Одетая в черное, она преображается перед похоронами герцога. Страна манящего пафоса готовится к великолепной траурной церемонии, но принцесса осталась неуловимой....
Все опять заняли свои места, только странный осадок, ощущение, что они пропустили что-то важное, осталось.
Скоро должно было подойти время отправлять донесение лорду Балфору, старший восьмерки стражей терзался сомнением, докладывать ли об этом случае лорду Протектору, или лучше опустить этот непонятный момент. Ну, подумаешь, упал кронштейн, державшийся в стене пару сотен лет, или дверь хлопнула от ветра? По отдельности все это было случайностями, а вместе всего лишь совпадениями, и все-таки… Все-таки, служака решил не усложнять.
* * *В последний раз взглянув на мертвого короля Гордиана, Мирослава мысленно попрощалась и встала, собираясь позвать священника. Однако он появился в зале часовни сам, будто почувствовал.
— Миледи Линевра, ваше величество, желаете чего-нибудь? — спросил, складывая руки в поклоне.
— Ого, — подумалось Мирославе. — Он может быть вежливым? С чего бы?
— Благодарю вас, — она запнулась, не помня его имени, этот кусок воспоминаний Линевры отсутствовал, но продолжила спокойно, — сейчас я бы хотела отправиться в свои покои.
Острый взгляд из-под бровей. Священник снова поклонился:
— Как угодно вашему величеству.
Мирослава пошла к выходу, тот странный взгляд она заметила. А еще она помнила, что священник появился вовсе не из той двери, через которую уходил, когда она только пришла. Но не придала этому значения, она так была погружена в свои мысли, что могла бы и не увидеть, как тот прошел за ее спиной.
— Господи, помоги во всем этом разобраться, — пробормотала она, выходя во внутренний двор.
Священник смотрел королеве в спину, глаза его были прищурены. Потом вернулся в часовню и закрыл за собой дверь.
Мирослава шла по дворику, отворачиваясь от ветра, который словно вознамерился сорвать с нее вуаль и вдовье покрывало. Замковая дверь отворилась, на пороге стояла озабоченная Одри.
— Скорей, ваше величество, — проговорила она, махнув ей рукой.
Сейчас Мирослава смотрела на девушку совсем другими глазами, по-новому оценивая и осознавая ее отношение и заботу.
— Да-да, сейчас, — проговорила она и заторопилась внутрь.
Обратно в покои двинулись сразу же. Мирослава была сосредоточена на своих мыслях, а камеристку мучила безотчетная тревога. Хотелось скорее оказаться в относительной безопасности своих покоев.
Но не тут-то было.
