Автор
Второй раз я облачусь в красивое свадебное платье, и на глазах всё равно будут слезы. Подруга увещевает меня словами о любви и прошлом, не замечая моей драматичной реальности. Проданная невеста, я должна быть сильнее, даже когда мне кажется, что враги вновь собрались вокруг. Наследник корпорации — это не просто должность, это тяжесть на плечах и предательство под самим крылом семьи....
— Хорошо… — я нерешительно переминалась. — Мне нужно кое-кого предупредить, что ухожу.
— Кого это?
— Охрану, — соврала я, намереваясь предупредить медперсонал и попросить кого-то побыть с малышом. Под пристальным взглядом Леонарда я направилась в соседнюю квартиру. Он так смотрел, словно догадывался, что здесь что-то нечисто.
Ему про ребенка знать нельзя. Он всему городу разнесет.
Но все прошло удачно, я поговорила с врачом и через минуту мы с Леонардом уже садились в его потрепанную тачку. У меня сердце билось в горле, когда я представляла, что вхожу в офис отца.
— Дорогая, ты уверена, что с тобой все в порядке? — уточнил Леонард, отъезжая от обочины.
Понимаю, о чем он. Я даже не переоделась, отправившись в той же одежде, в которой вчера ходила и потом спала. Но ему не объяснишь, что я с ребенком полночи просидела.
— У меня сложные дни, знаешь ли, — ответила я.
Еще несколько взглядов и Леонард отвял. Сам он выглядел отлично и, казалось, ни о чем серьезно не переживал.
Офис отца был в центре — через пару перекрестков. Пять минут и будем на месте. Я смотрела на профиль Леонарда.
— Ты знаешь что-нибудь о Руслане? — спросила я, в конце концов, он следователь, ему ничего не стоит узнать информацию из первых рук. — Он мертв? Потому что ты не кажешься сильно опечаленным.
— Так и знал, что спросишь, — буркнул он, останавливаясь на красном. У нас лишняя минута, чтобы поговорить. — С чего бы мне печалиться? Он мне не брат, не сват. С таким же рвением я могу служить Кириллу. Насколько помню, ты сама нырнула в его постельку и тоже особо не печалишься?
Раньше мы часто обменивались колкостями, но в этот раз его замечание причинило боль. Огрызаться в ответ не стала.
— Можешь сделать кое-что для меня? Я отблагодарю. Позвони начальнику тюрьмы, поспрашивай, что там произошло? Я хочу знать.
— Не нужно, конфетка, — миролюбиво, но сквозь зубы ответил он. — Я уже говорил с ним. Неужели ты думаешь, Зверь не заставил меня носом рыть из-за брата? Я понимаю, тебе сложно поверить… Я и сам не верю, черт возьми! Говорят, во время допроса следователь слетел с катушек, вырубил напарника, и задушил Руслана. Сам в шоке.
Светофор переключился, и Леонард выжал газ, стартовав с пробуксовкой.
Зверь за задержку по голове не погладит.
