- Я устала с дороги, - продолжила старая дама, - надеюсь, мне приготовили достойные покои. Не переношу вычурности и безвкусицы.
- Конечно. Я лично провожу вас и покажу ваши комнаты, - сказала я, отпустив локоть Рейна и только сейчас осознав, что все это время держалась за него, как за спасение.
- Это будет очень любезно с вашей стороны, - проговорила леди.
Я подозвала одного из слуг замка и приказав ему проводить лакеев леди Ортеллы наверх, чтобы они отнесли вещи дамы, повернулась к родственнице. В этот раз улыбка у меня получилась слишком искусственная. Полагаю, бабушка Рейна успела это заметить и оценить.
- Пойдемте, - пригласила я пожилую леди. – Я позже распоряжусь, чтобы вам доставили завтрак.
Леди Ортелла важно направилась к лестнице. Ее компаньонка поплыла следом, сложив руки на животе. Маленький жуткий Тревор вырвался вперед и разразился громким лаем, причем лаял он на все подряд: на слуг, на ступени, на ковер на ступенях, на картины и на все то, что ему попадалось на глаза.
Невольно поморщившись, я оглянулась на Рейна. Тот стоял и тихо смеялся, прижав к губам кулак. Взгляд его словно говорил: ты сама так решила, дорогая.
Сама, поняла я и пошла вровень с гостьей, которая не удосужилась представить свою компаньонку, больше похожую на тень, чем на живого человека.
- Боги, Тревор, прекрати лаять, - сказала пожилая леди, ступив на лестницу. – Здесь отвратительное эхо. Оно искажает твой лай.
Я подавила улыбку, понимая, что это не эхо такое отвратительное. А мелкая псинка, которая надоест нам раньше, чем ее хозяйка.
**********
Для бабушки Рейна я выбрала лучшие покои, какие только находились в замке Роузривер, а слуги вычистили комнаты до зеркального блеска. Здесь была самая лучшая мебель, самые красивые шторы на окнах, лучшее постельное белье и красивый овальный ковер в спальной комнате. Но когда леди Ортелла вошла и огляделась, нос ее тут же сморщился, а губы сжались в тонкую линию.
Я мысленно приготовилась услышать слова недовольства с ее губ, но вместо этого услышала странный звук, похожий на шипение.
Не сразу сообразив в чем дело, я принялась смотреть по сторонам и лишь потом заметив, что стало подозрительно тихо, опустила взгляд и увидела, что малыш Тревор просто прудит на дорогой ковер, высунув в собачьей радости длинный красный язык.
- Тревор! Что за манеры!
Старая леди тоже заметила маневр своего любимца."
"- Фу! – только и сказала она. – Тревор, воспитанные собачки делают это не на ковре, а на лужайке, - добавила леди Ортелла и повернувшись ко мне велела: - Пусть слуги заменят ковер.
Я вздохнула, ощутив невыносимое желание поддать носком туфли под пушистый зад Тревору, который, сделав свое дело, почесал лапой за ухом и снова принялся бегать и лаять уже на мебель.