Автор
Героиня скрывается от опасного прошлого, но её находят. Теперь ей предстоит вернуться в игру, где властвуют вампиры и разворачивается новый конфликт. На её пути появляется грозный соперник, готовый преследовать её до конца. Придётся выжить и найти свой выход.
— Зачем ты это сказала? Пару оплеух ты называешь — бил, а они решат, что я над тобой издевался.
Я сглотнула, и все-таки ответила:
— Так и было.
Эмиль подошел без резких движений, словно боялся спугнуть. Между нами оставалось метра два. Лицо спокойное — без следов раздражения или злости, движения свободные. Но когда между нами сокращается дистанция, я будто оказываюсь на минном поле.
— Не говори об этом при посторонних. Хочешь закатить истерику, так закати ее мне. Понятно?
Эмиль не хотел ругаться, но и идти навстречу тоже. Он высказался и закрыл тему, он не из тех, кто добивается признания своей правоты. В его мире он всегда прав.
Возможно, он всерьез считал, что относится ко мне иначе, но поступки говорили обратное.
— Ты охотился на меня… Ты разорвал мне горло. Это факт.
Он усмехнулся, словно услышал несмешную пошлую шутку.
Я хотела, чтобы Эмиль отвел глаза, но в его зрачках не отразилось ни малейшей эмоции, словно я говорила о мелочах вроде пропавшего обеда. Наверное, я и пропавший обед для него равноценны.
— Опять ты об этом. Выбора не было, Яна. Не было! Я ведь тебя не убил?"
"— Да, оставил объедки. Спасибо, ты хороший муж. В честь этого я должна тебя простить.
— Должна, — на полном серьезе заявил Эмиль. — Я был твоим мужем, хотя не был обязан им быть! Не слишком много ты от меня хочешь? Я сделал это и для тебя тоже!
Меня скривило, как от незрелого лимона. Страдания во имя общего блага вроде как их искупают? Бред собачий. Вечное оправдание для лохов.
— Ты вел себя, как скотина! — заорала я в слезах. — Не смей спорить с этим!
Больнее всего, что он отрицает. Мы говорили об этом впервые — уже после развода. Раньше Эмиль не утруждал себя разговорами.
Он рассматривал мое лицо, наверное, искал раскаяние, но его там и близко не было. Я не считала, что в проблемах нашей совместной жизни — семьей я не могла это назвать — виновата я. Эмиль слишком часто распускал руки для образцового мужа.
— Так ты считаешь? — с вызовом спросил он. — Мне надоели твои претензии, Яна. Я от них устал. Думаешь, мне было легко? Ты ушла в себя, закрылась в своем мире, а я должен был все волочь! Думать, как бы ты чего не выкинула и нас обоих не убили.
